Осколок рая - Крейг Дэвидсон

голосом сюда. Это оказалось легко, словно он настраивал внутреннее радио на самую подходящую частоту. Добравшись сюда, он был измотан; сандалии почти развалились после долгой ходьбы по лесу. В какой-то момент все потемнело. Диссоциативная фуга, так называется это состояние. А когда тьма рассеялась, он оказался там, где должен был быть.

Ничто в этом месте не кричало: «Узрите же, это дом Господень!» Тут были только деревья и кустарники. Будь Эймос повнимательнее, он бы заметил, что звуки природы затихали по мере приближения к этому месту: умолкало пение птиц, больше не шуршали животные в подлеске.

Зато голос звучал в полную силу. Как только Эймос настроил себя на эту неземную передачу, на прямой канал связи с Господом, он позвал свою паству – и люди явились к нему. Он точно знал, что они пойдут за своим пророком. Они помогли построить Маленький Рай в точном соответствии с указаниями Эймоса.

Разумеется, за ним последовали не все. Его паства в Сан-Франциско насчитывала около двухсот душ. Только четверть из них отправилась в путь по диким землям Нью-Мексико. Тем не менее Эймос был доволен. Самое главное, что это были семьи. Матери и отцы, сыновья и дочери гораздо надежнее, чем пятьдесят одиноких душ, которые в любой момент могли потерять веру. Семьи оставались вместе. Кровные узы держат крепко, о да.

Они провели здесь почти шесть месяцев. Не все шло идеально, но так оно всегда бывает в жизни. Несколько построек обрушились во время сильного урагана. Двоих прихожан укусили змеи. Грета Хьюз, учительница начальной школы, сломала ногу во время строительных работ. Конечность загноилась. Ни помощь Колби Льюиса, бывшего медиком на вьетнамской войне, ни жизнеутверждающие молитвы паствы не помогли. Женщина горько плакала, когда ее отправляли обратно в логово дьявола, в светский мир. «Бог должен испытывать нас, чтобы отсеять злых и ленивых», – так Эймос наставлял свою паству в вечерней проповеди.

Была еще пара инцидентов – впрочем, ничего такого, на чем стоило бы зацикливаться. Несколько избранных утверждали, что видели какие-то силуэты в лесу ночью. Слышали звуки, которые не могли быть объяснены естественными причинами. Эймос жестко отнесся к этим жалобам. Истерии не было места в Маленьком Раю.

С детьми тоже не все было гладко. Некоторые из них испытывали трудности с адаптацией, и их поведение время от времени казалось немного… странным. Но и это было ожидаемо. Всем приходилось адаптироваться, оторвавшись от отравленной кормушки цивилизации с ее телевизорами, игровыми автоматами и гамбургерами из Макдоналдса. Требовалось время, чтобы отучиться от этой гнусной заразы. Детям приходилось труднее, чем остальным прихожанам, но…

Ты играл с собой, не так ли? Доил свой грязный член, желая, чтобы он брызнул. Как сифилитический извращенец. Это оскверняет душу, мальчик, и твоя уже осквернена, не так ли?

– Хватит, хватит, хватит! – простонал он тонким певучим голосом, совсем не похожим на богатый баритон, звучавший из его груди во время проповедей.

Погрязший во грехе мальчишка, теребящий свой грязный член…

Эймос заскрипел зубами; прозвучало так, будто в голове трутся друг о друга бетонные блоки. Он смотрел через деревья на скалу, возвышающуюся на фоне неба. Она казалась темнее ночи, будто высеченная из совершенно другого вида тьмы.

Скала Дьявола. Так она называлась, согласно альпинистскому путеводителю, который показал ему брат Фейрвезер. Но это не имело значения. Человеку не дано давать имена творениям Создателя. Ему до́лжно смиряться перед Ним.

Большой Рай. А не Скала Дьявола. Так Эймос назвал эту скалу, возвышавшуюся над лесом, как столб. Он построил Маленький Рай, который стоял в тени Большого, как тот, в свою очередь, стоял в тени самого Бога. Он представлял себе Большой Рай как огромную антенну, транслирующую голос Господа только в его уши…

…хотя следовало признать, что иногда этот голос звучал не так, как будто принадлежал Богу. Странные помехи… Похожие на те, которые можно услышать, когда едешь в машине и теряешь радиосигнал. (Это была единственная аналогия, которая пришла Эймосу в голову. Такие незамысловатые сравнения он нередко использовал в своих проповедях, чтобы более тупоголовые члены его паствы могли его понять.) Когда ты едешь и теряешь одну радиостанцию, но почти одновременно начинаешь ловить другую. Этот короткий промежуток, когда частоты пересекаются.

Вот как это ощущалось. Голос Бога – спокойный, воодушевляющий – исчезал на мгновение, и вместо него на секунду вступал другой. И этот другой голос был совсем не божественным.

Точнее говоря, это даже не был голос. Эймос называл его так, потому что нечто явно обращалось к нему, пусть и не словами. Он представлял себе огромное темное пространство, кишащее мухами, чьи крылья и лапки издавали гул, волнами нарастающий и затухающий, заполнявший пустоту звуками бездумного непрекращающегося движения.

Мухи и… еще что-то. Шелковистое шуршание, звучащее в ином регистре, – ритмичные звуки скручивания и сжатия, наводящие на мысль о бесконечно длинном теле слепого червя, сплетающемся в немыслимо сложные узлы. Трение его тела производило тонкий шипящий звук, чем-то похожий на статический шум, как у виниловой пластинки между песнями.

Этот голос (голос ли?), это нечто время от времени вплеталось в звучание голоса Бога. Эймос вздрагивал от него и тряс головой, чтобы перестать о нем думать.

Просто мимолетный звук, который вскоре исчезал.

Эймос Флешер смотрел на свои владения, окутанные полуночной тьмой. Теперь он не слышал никакого голоса. И вообще ничего не слышал. Только неровное биение собственного сердца.

Дорога тянулась на восток, ровная и серая в утреннем солнечном свете. Они ехали уже несколько часов. Мика вел «Олдсмобиль» 1957 года, Минерва и Эллен (которой машина и принадлежала) сидели на заднем сиденье. Эбенезер следовал за ними на мотоцикле «Хонда CB77», который купил в ломбарде в Альбукерке. Было очевидно, что ему не очень нравилась эта затея и он хотел иметь возможность быстро сбежать, если что-то пойдет не так.

Они остановились в Альбукерке, чтобы купить мотоцикл, бензин и снаряжение для кемпинга. А еще рюкзаки, ботинки, палатки и спальные мешки – хотели притвориться заблудившимися туристами.

До Маленького Рая решили добираться пешком. Эллен знала, где он находится, – ее сестра потребовала, чтобы Реджи рассказал ей, и даже заставила его нарисовать карту и отправить ей в тюрьму. Если придется посмотреть на эту секту поближе, они всегда смогут воззвать к доброте местных христиан, чтобы те пустили переночевать бедных потерявшихся туристов. А потом, убедившись, что мальчик в надежных руках, они поблагодарят библейских фанатиков за гостеприимство и оставят их заниматься своими лесными обрядами.

По словам Эллен, ближайшим к