Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
Помимо меня, моя семья живёт в Боку уже более сорока лет. Дома с черепичной крышей снесли и построили новые здания, а бабушка открыла там магазин под названием «Розмари». Это было не место, где молодые женщины принимали гостей, а магазин, где продавали простую еду — рамен и кимбап — для тех, кто случайно проходил мимо. Мы продавали дорогой бульон и дешёвые рисовые шарики мужчинам, которые приходили пьяными на рассвете. Конечно, не все усердно работали в магазине. Моя тётя, довольно полная, весом сто двадцать килограммов, лежала в углу и смотрела повторы сериала «Секс и город». Мой дядя был водителем такси, поэтому сидел возле автобусных остановок и станций метро, ожидая, когда сможет отвезти туристов в Боку. А самая красивая из моих родственников — и, пожалуй, самый красивый человек в городе — была моя мама, которая делала кимбап в «Розмари». У неё были тёмные волосы и глаза, но бледная кожа, красные губы и глубокое, печальное выражение лица делали её настоящей «Мадонной» в глазах мужчин, посещавших Боку. И больше всего их привлекала, э-э, пышная фигура моей матери.
Она носила футболки с глубоким вырезом и сидела у входа в магазин, делая кимбап, и её грудь почти комично подпрыгивала во время работы. Если погода была даже немного жаркой, её кожа краснела на солнце, и ей дали прозвище «Красная». Но никто никогда не пытался с ней флиртовать или приглашать на свидание, и это было связано с острым языком моей мамы.
«Ты — тот самый придурок, который будет гоняться за молнией и получать удар током каждый год своей никчёмной жизни! Ты думал, что если будешь так смотреть, мои соски встанут и я буду кричать "Ура!" от удовольствия? Ты, грязная собака. Иди трахни печь».
Очевидно, она была объектом обожания для многих.
Каждый раз, когда мистер Ким приходил с закусками для нас, мама отчитывала его, но всё это было напрасно. Все остальные члены семьи, включая бабушку, любили мистера Кима. Это было потому, что он организовал праздничный ужин на её семидесятилетие. И это был не ужин в дешёвом буфете, а полноценный обед в довольно хорошем ресторане. Мама сразу раскритиковала вмешательство мистера Кима, назвав его «безумным, как член лошади в заднице крысы». Но в день праздника она нарядилась лучше, чем обычно, и вела себя как идеальная хозяйка, приветствуя и поправляя причёски всем молодым женщинам, которые посещали «Розмари», а также мужчинам с толстыми шеями, которые были с ними. Было жаль, что вскоре она перестанет контролировать себя и выпьет слишком много, показав свою истинную сущность.
Мама ругалась на всех, кто приходил, называя их «легкомысленными женщинами» и «подлецами, которые продают этих женщин, чтобы купить себе золотое нижнее бельё», и в конце концов гости начали уходить раньше, чем истекли отведённые три часа, оставляя маму в унылом состоянии, когда она пела песни Сим Субонга для невидимой аудитории. Затем, продолжая пить ещё два часа, она запрыгнула на спину мистера Кима и вывалила на его лысую голову тансуюк и чапчхэ, которые съела.
Бабушка часто говорила, что моя жизнь была бы легче, если бы мама и мистер Ким переехали жить вместе. Честно говоря, именно из-за мамы у меня было только среднее образование. Той зимой, за два месяца до окончания школы, мама исчезла вместе со своим каштановым кардиганом, который раньше всегда висел на крючке. По словам тёти, которая делила с ней комнату, однажды ночью мама не могла заснуть, ворочалась в постели и вдруг, около трёх часов ночи, спросила у тёти, что бы та сделала, если бы выиграла три миллиарда вон. Разделила бы она их со своей семьёй? Вместо ответа тётя лишь фыркнула. Дядя был уверен, что мама выиграла в лотерею и решила сбежать, прежде чем об этом узнают другие, и вдруг все её деньги оказались связаны с расширением «Розмари», личным таксовым бизнесом дяди и липосакцией тёти.
Они ждали неделю, но мама не вернулась. Когда я пошёл с дядей подавать заявление об исчезновении человека, я узнал, что она и была пропавшей. Чо Бунджа. Родилась в тысяча девятьсот семидесятом году. Полиция, казалось, не слишком беспокоилась об исчезновении женщины среднего возраста без стабильной работы. Со временем та же семья, которая так отчаянно молилась о её безопасном возвращении, стала испытывать неприязнь к маме, злиться и завидовать самой мысли о том, что она могла спрятать миллиарды вон и сбежать куда-нибудь наслаждаться богатством. Когда мистер Ким услышал, что мама сбежала, он расплакался и признался, что купил ей лотерейные билеты — всего несколько, но всё же. В конце концов, артрит бабушки стал настолько сильным, что ей пришлось временно закрыть «Розмари», а вес тёти, который она поддерживала с помощью расстройств пищевого поведения, снова начал расти. Дядя сказал, что собирается искать маму, и уехал на одном из такси своей компании, но в итоге его обвинили в угоне автомобиля.
В конце концов, как единственный родственник матери, я решил сам отправиться на её поиски — в поисках причины всей этой неразберихи. У меня не было никаких хобби, и я не проявлял интереса или способностей к учёбе, поэтому взял сто пятьдесят тысяч вон, которые спрятал под половицами, и купил билет до Сеула.
Примерно через три дня после приезда мои деньги на экстренные случаи закончились. В родном городе найти место для ночёвки не составило бы труда, но в Сеуле всё было иначе. Это был город, где люди не доверяли друг другу, и только позже я осознал, что это не место для такого деревенского парня, как я. Как только я вышел из поезда на станции Сеул, я дал девушке примерно моего возраста десять тысяч вон на такси и записал её контактную информацию, но уличный торговец указал на неё и сказал мне, что она мошенница и рецидивистка. Первую ночь я провёл в мотеле, вторую — в гостинице, а с третьего дня остановился в небольшой гостинице, но казалось, что