Отпечатки. Дети окраин - Антон Вадимович Мамон
— Это исключено, — отмахнулся Березовский. — Во-первых, у нас мини-встреча выпускников. Во-вторых, темы, которые сегодня придется обсудить, не из приятных. Такое на трезвую голову нельзя.
— Илюх, я за рулем…
— Я закажу тебе трезвого водителя. Хорош мяться! Че как баба?
— Ладно, тогда виски, — смиренно выдохнул Вавилов.
— Другой разговор, — хлопнул себя по колену Березовский.
Входная дверь открылась, и уже знакомая девушка внесла поднос с закуской. Следом за ней вошли двое молодых людей с ведерком льда и бутылками спиртного. Довольно скоро стеклянный стол, разделявший бывших одноклассников, оказался заполнен.
— Курить можно? — Клим потряс пачкой сигарет.
— Разумеется, — улыбнулся хозяин офиса. — Только сначала выпьем за встречу.
Вавилов наполнил бокалы, кинул в каждый по два кусочка льда и приготовился чокаться. Березовский ослабил галстук, поднялся и откашлялся:
— За то, чтобы ошибки прошлого не портили наше настоящее!
— Ну такого, Илюх, не бывает, — вздохнул Вавилов.
— Еще как бывает. Как с гуся вода! — Березовский залпом проглотил чистый виски и закусил долькой апельсина с кожурой.
Клим дождался, когда школьный друг выпьет, и осторожно перешел к делу:
— Книга, значит? Тебе тоже прислали книгу?
— Угу, — равнодушно кивнул Илья.
— Как ты понял, что речь про нашу историю?
— Ну… — Березовский обновил лед в бокале и выплеснул туда все, что оставалось в начатой на прошлых выходных бутылке. — Для начала — я не тупой. Всегда знал, что однажды эта история всплывет. Как недобитый злодей в фильмах ужасов, схватит тебя за ногу, как только покажется, что все кончено.
— Все так, если не считать, что злодеи в этой истории — это мы.
— Херня, — потянулся Илья. — Мы были щенками неразумными. Чистой воды несчастный случай! Но, клянусь, ждал, когда про это вспомнят. Только думал, что все случится раньше, еще во времена моей политической карьеры. Хотя тогда, видишь, обошлось. А теперь какая-то мразь решила достать последний козырь. Зря, конечно, очень зря.
— Что собираешься с этим делать? — Клим разорвал пополам спелый абрикос.
— Узнаю, кто из наших проболтался, выйду на след шантажиста и лично отрежу ему по фаланге с каждого пальца. Не шучу, если что.
— Почему думаешь, что это кто-то из наших?
— А чего тут думать? Двадцать с хером лет все было тихо, а тут — здрасьте! К слову, и так понятно, кого благодарить. Чертов Миха, будь он неладен.
— С чего ты взял?
— Ну а кто? Все остальные худо-бедно вертятся, что-то делают. Только Карташов в тюряге срок тянет. Чем там еще заняться? Только вспоминать подвиги молодости, чтобы перед местными авторитетами козырнуть. Вот так разболтал, а дружки его новые разглядели в этом идею для стартапа. Прикинь только: есть страшный-престрашный секрет, есть минимум два состоятельных человека, которые могут платить за молчание. Такой возможностью грех не воспользоваться. Я их на самом деле понимаю, — хрюкнул от смеха Илья.
— А зачем тогда убивать Малюту? Нелогично.
— Очень даже логично! — Береза сделал новый глоток купажированного виски. — Он же всегда был никем. Что с него взять? Лучше демонстративно принести в жертву, показав серьезность намерений и реальную угрозу тем, кому есть что терять. Бьюсь об заклад, больше всех трясти будут Влада. Ну и меня, наверное.
— Не знаю. Может, стоит тогда навестить Мишу и спросить лично?
— Только если будет возможность вырвать ему кадык. У меня весь прошлый год — сплошной писец. Почти обанкротился, еле выплыл — и тут снова по башке. Не, Миха мудак конченый, свое получит, клянусь тебе…
— Я бы не торопился с выводами. А если это кто-то еще? Вдруг свидетель, который молчал все это время, решил заговорить?
— С какой радости-то?
— Ну времени много прошло. Может, совесть замучила.
— Совесть может грызть до скончания веков, а страх все равно сильнее. Меня в городе опасаются. Все прекрасно знают, с кем я по пятницам в бане парюсь. Это кто-то, кому на все насрать. Отморозок, который ничего не боится. Пока не боится.
— Книгу твою придется изъять. Хочу снять с нее отпечатки пальцев и сравнить с теми, которые остались на моей.
— Да, пожалуйста. Я все равно читать не собирался, сериал-то уже посмотрел. Ты, кстати, сам что думаешь?
— Мы потихоньку опрашиваем свидетелей, изучаем улики, — Клим мельком пролистал новые письма на почте.
— Да, знаю я ваше «потихоньку». Если не раскрыли по горячим следам, то это либо висяк, либо будете искать жертвенного лоха. Вы по-другому не работаете.
— Зря ты так. Я стараюсь все делать по чести.
— Ты всегда такой дурак был, еще с детства. Но остальные на тебя явно не равняются. Имел дело с вашим братом пару раз, все самому пришлось разруливать. Кстати, как звали того парня?
— Аркадий Лебедев.
— Надо на его родных выйти будет…
— Их-то не тронь, — Клим невольно выпрямил спину.
— Бог с тобой, я помочь собираюсь. Хоть и до сих пор считаю, что ни в чем не виноват. Этот Лебедев сам под колеса сиганул, мы его не толкали.
— Это рассуждения в стиле: «Я не убивал человека, просто нажал на спусковой крючок, все остальное сделала пуля».
— Ты палку-то не перегибай. Мы ему пару лещей дали, попытались мобилу отжать. А он психанул и деру дал, как ненормальный, — Илья, словно в бессилии, развел руками. — Ну а чем закончилось в итоге, ты сам помнишь.
— Не закончилось, — грустно улыбнулся Вавилов. — Судя по всему, только начинается.
— Кто бы то ни был, он не с тем связался. Я пережил три попытки рейдерского захвата и покушение на убийство. Анонимными посылками меня не запугать. Ладно, черт с ним. Расскажи лучше, как ты в жизни устроился?
— С чего бы начать? — Клим почувствовал, как алкоголь расходится по крови и в теле зарождается приятная слабость. — После одиннадцатого класса решил стать адвокатом и поступил на юридический…
Березовский довольно закивал и приготовился слушать. В его хитрых серых глазах зажегся неподдельный интерес. Он не перебивал, не подшучивал, как обычно, не пытался сменить тему. С каждым сказанным словом, с каждой новой историей все отчетливее казалось, что не было этих долгих лет порознь. Будто время повернуло вспять и стерло все обретенные статусы, оставив