Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Направляясь на запад, я расправляюсь с хот-догом и мысленно возвращаюсь к делу Хэмсли. Я не специализируюсь на розыске пропавших людей, но эта ситуация ставит меня в тупик. Девочка просто исчезла посреди ночи, а в детском доме, похоже, не особо обеспокоились по этому поводу? Что-то здесь нечисто.

Что-то, о чем Мэдлин мне не говорит.

От ходьбы кровь приливает к мозгу. Я достаю телефон, ищу детский дом Святой Агнессы и набираю основной номер. Перехожу по автоматизированному телефонному справочнику в службу поддержки детей, затем мне отвечает администратор, который переводит меня еще раз. После нескольких гудков я слышу приятный голос с легким латиноамериканским акцентом.

– Спасибо, что позвонили в дом Святой Агнессы. Соня Баррето. Чем я могу вам помочь?

Она произносит «Баррето» с тем приятным раскатистым «р», которое у меня никогда не получалось. Я повторяю стандартное объяснение, которое дала детективу Ритеру, готовая к очередному резкому ответу. К удивлению, все с точностью наоборот.

– Мисс Хейзел, я так рада слышать, что кто-то еще будет искать Мию. Предыдущие частные детективы оказались никудышными. Было бы здорово, если бы над делом работала женщина.

– Спасибо. Рада помочь.

– Должна сказать, Хейзел, мы тут очень волнуемся, а полиция, похоже, потеряла интерес к поискам. Я сделала все что могла, чтобы связаться с друзьями и семьей, но я не такой опытный детектив, как вы.

Сворачивая на Варик-стрит, я улыбаюсь – Соня слишком переоценивает мои способности. Я не Шерлок Холмс, хотя мне и нравится думать, что я детектив немного выше среднего. Если я что-то и умею, так это никогда не сдаваться.

– Ну, я бы не назвала себя экспертом и не могу ничего обещать, но сделаю все возможное, чтобы найти ее.

– Я так рада это слышать. Чем я могу вам помочь, мисс Хейзел?

– Если вы не возражаете, я хотела бы посетить дом и осмотреться. Увидеть комнату Мии, пройтись по территории, поговорить с людьми, которые проводили с ней время накануне ночи, когда она пропала.

– Конечно! Мы будем рады, если вы приедете. Могу провести для вас экскурсию, и я уверена, что наш директор, доктор Маккензи, тоже хотел бы с вами познакомиться. Как насчет завтра?

– Завтра?

Я делаю паузу, потому что не уверена, успеет ли Мэдлин доставить машину к тому времени. К тому же хотелось бы потратить больше времени на поиск информации, прежде чем начинать расспросы. Но часики тикают.

– Да, завтра, – повторяет девушка. – Как я говорю нашим девочкам: «Самое подходящее время – сейчас».

Я сияю. Хотела бы я иметь такую маму, как Соня.

– Ладно. Значит, завтра.

Машины с ревом проносятся по Вест-Сайдскому шоссе. Возможно, не лучший момент для телефонного звонка.

– Вы, наверное, слышите, что я в городе, а значит, придется выехать с утра. Поездка предстоит довольно долгая. Встретимся в полдень?

– Полдень – самое подходящее время. Девочки будут обедать, так что вы сможете спокойно осмотреться.

– Отлично, договорились.

Повесив трубку, я добираюсь до парка Гудзон-Ривер. На воде играют солнечные блики, с реки доносится легкий ветерок. Мимо проносятся бегуны и байкеры. Один из тех прекрасных осенних дней в Нью-Йорке, когда все кажется возможным. Через месяц я буду брести по слякоти, проклиная себя и удивляясь, почему я здесь живу, но сегодня от города захватывает дух.

Забавно, я разговаривала с Соней Баррето всего пять минут, но за это время она придала мне уверенности, заставила вспомнить ту Хейзел, которой я была раньше. Я бы хотела, чтобы моя мама была такой, но в воспитании детей она придерживалась «тигриного» подхода[98]. Уроки игры на фортепиано до сих пор вызывают у меня ночные кошмары.

Неосознанно я начинаю напевать «Time After Time» про себя. Я слышу голос Мии в голове и пропускаю сквозь себя слова о том, что она потерялась и что если я поищу, то смогу ее найти. Она где-то там. Девочка, которая никогда не знала своей семьи, а теперь и вовсе потеряла тех близких, которые у нее были.

Я не могу ее подвести.

Несколько часов я брожу вдоль Гудзона, печатая на телефоне заметки об этом деле и разрабатывая план действий. Как правило, расследование пропажи имеет довольно простую схему. Сначала вы собираете как можно больше информации о человеке у сообщившей стороны, включая описание внешности, последнее известное местонахождение, склонности, риски и все остальное, что может быть полезно. Затем вы опрашиваете членов семьи, друзей и знакомых. Потом проверяете местные больницы, отели, мотели и заправочные станции, чтобы узнать, не видел ли кто-нибудь пропавшего. После этого вы переходите к самим поискам: просматриваете всю доступную информацию, включая социальные сети или личные записи, чтобы отследить использование мобильного телефона или кредитной карты. Однако этот случай был непростым: сообщающая сторона, то есть Мэдлин, не очень хорошо знает свою крестницу, а поскольку Мия – единственный ребенок и сирота, семьи у нее нет. К тому же ей тринадцать, и она живет в детском доме, а значит, нет никаких электронных данных, на которые можно было бы опереться. Копы, вероятно, уже проверили больницы и мотели. Успех этого расследования зависит от дома Святой Агнессы и его сотрудников.

Будем надеяться на их откровенность.

Еще одна важная часть такого расследования – наведение справок о семье. Очевидно, что у Мии нет близких родственников, а личность Мэдлин требует дополнительного изучения. Кто она? Она красива, соблазнительна, но одинока. Колонки светской хроники ничего мне не дали. Откуда у нее деньги? Большинство людей не тратят тысячи долларов наличными не моргнув глазом. Получает ли она по-прежнему деньги от отца? И что представляет собой ее семья? Откуда она знает родителей Мии? На мой вопрос об этом она ответила очень уклончиво. Одно из первых правил работы частного детектива – не доверяй своим клиентам. Половина того, что они вам говорят, – ложь, а другая половина – полуправда.

Пока я размышляю, солнце скрывается за облаками, и температура падает. Карканье ворон становится громче, возвещая о приближении вечера. Я достаю телефон и включаю плейлист EDM – это электронная танцевальная музыка, если вы не в курсе, – и энергично шагаю домой. Самое забавное в прослушивании музыки во время прогулки – это ощущение собственной важности. Как будто ты звезда своего личного боевика. Мне даже не мешает новообретенная ответственность за маленькую девочку, которую я никогда не видела.

Возвращаясь вдоль реки, я не могу избавиться от ощущения, что кто-то за мной наблюдает,