След смерти - Андреас Грубер
— А, вот вы где. Я пытался до вас дозвониться. Пауль Конрад хочет признаться.
— С чего вы взяли? — резко спросил Снейдер.
— Он хочет поговорить с вами, хочет во всем признаться и…
— Что за бред вы несете?
— Он сказал, что…
— Проклятый болван!
Снейдер почувствовал, как кровь бросилась ему в голову, а на висках вздулись жилы.
— Я же приказал: с ним никто не должен разговаривать, чертов шут!
Полицейский побледнел.
— Но он сказал, что покажет, где бомба…
— Нет никакой бомбы, идиот!
У Снейдера пересохло во рту.
— Что вы ему сказали?
Полицейский метнул растерянный взгляд на Дромайера и сглотнул.
— Он… к сожалению, понял, что его дочь…
Снейдер грубо оттолкнул его и бросился по коридору к повороту, ведущему в комнату для допросов. Там он плечом раздвинул двух полицейских, один из которых все еще держал в руке блокнот.
Дверь стояла открытой. В комнате было темно; внутрь падал лишь свет из коридора. Снейдер шагнул через порог.
Еще прежде, чем он увидел, что произошло, ему в ноздри ударил запах паленых волос.
Конрад сидел в темноте, обмякший, наполовину сползший со стула. Руки были скованы наручниками спереди. Судя по всему, он успел снять ботинки и носки, помочиться на кафельный пол и поставить босые ноги в лужу, тускло поблескивавшую в блеклом свете.
В руках он сжимал маленькую настольную лампу — колба лампочки была разбита. Когда Снейдер подошел ближе, он уловил и другой запах — запах горелой плоти. Похоже, Конрад засунул нить накала под язык.
Оба полицейских застыли рядом со Снейдером, потрясенно глядя на Конрада. В его широко распахнутых глазах, устремленных в потолок, отражался свет из коридора. Хотя после такой выходки пробки наверняка выбило, Снейдер на всякий случай выдернул вилку лампы из розетки и только потом двумя пальцами нащупал пульс на сонной артерии Конрада.
Пульса не было.
Конрад был мертв.
В следующую секунду рядом, тяжело дыша, остановились Дромайер и усатый полицейский. Оба в немом изумлении уставились на тело.
— Что здесь, черт возьми, произошло? — воскликнул Дромайер.
Снейдер сжал кулак. Больше всего ему хотелось собственными руками удавить всех троих и выдавить из них последнюю искру жизни.
— По-вашему, так выглядит признание? — выкрикнул он.
— Простите, мы думали…
— Вы сказали Конраду, что его дочь мертва?
Ответа не последовало, но лица троих говорили сами за себя.
— Проклятые ублюдки! Сволочи!
Он с такой силой пнул стол, что тот с грохотом отлетел к противоположной стене.
Потом в комнате стало тихо. Снейдер глубоко вдохнул.
— Может быть… его еще можно реанимировать? — робко предложила женщина-полицейский.
— Да. Попробуйте. Удачи, — бросил Снейдер. — У него был кардиостимулятор.
— Успокойтесь, Снейдер, — сдержанно произнес Дромайер.
Похоже, принять случившееся ему было легче.
— Не новость, что террористы используют собственное тело как оружие.
Снейдер замер. С этой стороны он на самоубийство еще не смотрел. Но в ту же секунду понял, к чему клонит Дромайер.
— Значит, теперь у нас есть мученик РАФ, покончивший с собой в заключении. Лучшего повода оживить миф о РАФ не придумаешь.
Дромайер кивнул.
— Именно. Мы должны любой ценой не допустить, чтобы Анну Бишофф и Пауля Конрада превратили в культовые фигуры. Стоит следующим ячейкам назвать себя именами погибших соратников — и у нас на руках будет настоящий культ мучеников. Сочувствующих станут тысячи…
— …и мы подарим этой новой РАФ бессмертие.
— РАФ? — хрипло переспросил пожилой полицейский.
Дромайер обернулся к остальным.
— С этой минуты — полная информационная блокада, ясно? И вас это тоже касается. Ни слова никому.
Полицейские кивнули. Во всяком случае, они прекрасно понимали, кто сейчас отдает приказ.
— Мы все провалили, — сказал Снейдер с безнадежной усталостью. — Конрад и его дочь мертвы, и у нас больше не осталось ни единого шанса получить хоть какие-то сведения.
Дромайер задумчиво провел рукой по длинному шраму у виска, не сводя глаз с тела Конрада.
— Нет, Снейдер. Один шанс еще есть… Самолет все еще стоит на взлетной полосе?
— Да. Уже больше сорока пяти минут, — ответил Снейдер, чувствуя, как внутри поднимается холодок: он вдруг понял, к чему ведет Дромайер.
— Почему?
Дромайер понизил голос.
— На Мальорку вместо Конрада полетите вы.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 35
Пока Снейдер и Дромайер шли к комнате совещаний в здании таможенной службы, где лежал чемодан Конрада, Снейдер напряжённо перебирал в уме всё, что произошло.
Как ни поверни, эта затея ему не нравилась. Сама мысль о том, что он должен выдать себя за Конрада, казалась чистым безумием. Хотя бы потому, что они понятия не имели, во что ввязываются.
Во что ввязывается он.
Дромайер покосился на раскрытый чемодан Конрада.
— Какие бы возражения вы сейчас ни привели, — сказал он, заранее отсекая спор, — я знаю, что это рискованно. Но другого шанса у нас нет.
— Я знаю.
Снейдер вытряхнул из сигаретной пачки косяк и прикурил.
— Но в прошлый раз, когда один президент БКА отправил меня в наспех слепленную командировку, половина моей группы не вернулась.
— Такова эта работа.
Я знаю.
Снейдер кивнул. Он меньше всего на свете был склонен настаивать на том, чтобы всё делалось строго по инструкции. Но что он действительно ненавидел, так это планы, рождённые в спешке и не продуманные до конца.
Особенно когда на кону были теракты и человеческие жизни.
— Йон Айза нас в этом поддержит?
— Вряд ли, — признал Дромайер. — Он бы сразу наложил вето на такую операцию.
— Но для этого ему сперва пришлось бы о ней узнать.
— Именно. И об этом можете не беспокоиться. Во-первых, он вместе с Евой Маркварт до конца недели в Гааге, на международной конференции по безопасности. Во-вторых, он всего лишь мой заместитель, а мои распоряжения исполняются.
Снейдер затянулся.
— А Ева Маркварт?
— Она поступила бы так же, как я. Ну что?
Снейдер медленно выпустил дым. Третья президент БКА была такой же жёсткой и несговорчивой, как Дромайер. В критический момент она наверняка встала бы на их сторону.
Даже несмотря на то, что