Искатель, 2010 № 10 - Журнал «Искатель»
Саша быстро ее полистал, потряс: из книги выпало несколько сухих листьев и цветов, словно Саша вдруг сотворил своими ладонями осень.
— Ничего не понятно! — объявил он. — Вроде по-русски, а на самом деле и нет.
Игорь взял книгу, открыл. Он знал этот язык. Это был старый русский язык, на котором были написаны церковные книги его бабушки.
— «Зелью надобно остыть, затем добавить в чашу щепотку полыни...» — прочитал он вслух.
— Все ясно! — сказала Аня. — Это старинные рецепты кол... Старинные медицинские рецепты.
— Короче, нет ничего интересного, — подытожил Юра.
Но книга была. И о ней нельзя было такое сказать...
13
— Ну что? — спросил Саша. — Соберем чучело?
Он оглядел всех, приунывших над раскрытым сундуком, который не оправдал их ожиданий. Он видел: девчонкам очень хотелось поиграть в стекляшки, но боялся, что они их затырят. Саша говорил себе, что это не жадность, просто он хорошо помнил бабушку, как она перебирала все эти «амулеты», и не хотел, чтобы их трогали чужие руки. А насчет пугала у него были свои резоны...
Когда-то давно ему приснился сон. Это был самый страшный сон во всей его жизни. Приснилось, что он вышел из дома на огород. Он ищет репу, но все время попадается что-то другое — морковь, огурцы... И посередине огорода стоит пугало.
Откуда оно взялось? Ведь раньше его не было — он точно помнит! Саша подходит к пугалу и рассматривает его. Оно ничего плохого не делает — просто стоит, широко раскинув корявые руки. Вместо головы у него старый чугунок. И глаза... Желтые, светящиеся глаза. И улыбка... Смотрит на него сверху и улыбается старый чугунок. И Саше страшно... Ужас охватывает его, он хочет убежать, но не может сдвинуться с места. Ноги словно ватные...
Он просыпается. В комнате светло от полной луны. Он вспоминает свой сон. Саше страшно, но он идет к окну по лунной дорожке на полу, он хочет убедиться в том, что пугала в огороде нет. Саша осторожно выглядывает в окно... Но пугало есть! Оно смотрит на него желтыми глазами. И улыбается...
Он просыпается наконец на самом деле. Утро, солнце, впереди огромный день. Он будет купаться в реке, есть малину... Он потягивается, сам себе улыбаясь. Его взгляд блуждает по стенам, по узорам ковра, ненароком проваливается в окно...
И там, в ярком дневном свете — стоит пугало!
Ужас, ужас!..
Они с мамой приехали только вчера вечером, уже темнело. Саша не знал, что в огороде поставили это пугало. Наверное, он краем глаза увидел его, вот почему и приснилось...
Саша падает на пол, бьется в истерике, истошно кричит:
— Чучело! Злое чучело! Уберите чучело!
Из кухни к нему бегут перепуганные мама и бабушка. Их лица белые, страшные... Искажены страхом за него...
Вчера на чердаке, когда Саша увидел, чего так испугались ребята: старого чугунка и палки, пальто и шляпы... Он не сразу понял, что это и есть пугало. И он решил снова поставить пугало в огороде. Потому что хотелось понять — чего он, собственно, боялся тогда?
Новая затея вызвала вспышку энтузиазма. О сундуке было сразу забыто, только Игорек, новенький в их коллективе, увлекся старинной книгой. Он сидел в сторонке и бережно, двумя пальцами перелистывал желтые страницы.
Саша и Юра сбили крест и вонзили его в мягкую огородную землю. Аня встала на табуретку и надела на верхушку креста чугунок, шутливо похлопав его по «щеке», как это делал Гитлер в одном фильме про разведчиков и над чем смеялись все школьники от Калининграда до Владивостока:
— Генри, мой мальчик! Я справлялся о тебе.
— Генри у нас совсем голый, — сказала Марина.
Аня подала ей пальто, и Марина попыталась надеть его на крест. Выяснилось, что сделать это невозможно. Пришлось разогнуть гвозди и разобрать крест, ведь люди, когда надевают пальто, сгибают руки, а пугало этого сделать не может. Марина взяла старую шляпу с широкими полями и нахлобучила ее на чугунок. Чего-то явно не хватало: пугало получилось слишком худым — черное пальто трепалось на ветру, и было видно, что внутри пугала пустота.
— Надо набить его соломой, как Страшилу, — предложила Аня.
— Где ж мы возьмем солому? — подал голос Игорь, оторвавшись от книги. — Сейчас июнь.
— Ну и что?
— В июне соломы не бывает, солома — это когда жнут пшеницу, а жнут в августе. Сейчас может быть только сено. Вон же — стога на лугу стоят!
Все уважительно посмотрели на Игоря: маленький, а все знает. Он уже отличился тем, что подсказал, как открыть сундук, а теперь вот — с соломой.
Вчетвером пошли на луг, а Игорь остался с книгой. Он не мог оторваться от витиеватых, загадочных букв, выведенных фиолетовыми чернилами чьей-то внимательной и крепкой рукой. Игорь уже понял, что это вовсе не книга, а толстая тетрадь в твердой обложке, и сделана она не из бумаги.
Саша шел по скошенной траве, поддерживая девчонок под руки, потому что они постоянно спотыкались. Юра плелся позади них и размышлял о девчонках вообще.
И что только некоторые мальчишки в них находят, и главное — о чем они с ними говорят? В то же время Юра понимал, что он сторонится девчонок потому, что сам еще не совсем взрослый. Наверное, когда он вырастет, кто-то, например вот — Саша, научит его, как обращаться с девчонками...
— А ты в какой школе учишься? — спрашивал меж тем Саша, повернув голову к Марине, одновременно чувствуя локтем прохладную кожу Ани.
— В сто четвертой! — радостно отвечала Марина, довольная, что мальчик интересуется ею.
Но мальчик-то говорил с Мариной исключительно потому, что ему, как он наконец определился, гораздо больше понравилась Аня.
Саша гораздо позже понял, что мальчишеская робость к предмету любви, порой не мешает, а напротив — помогает. Ведь, подчеркнуто не замечая Аню, он как раз и вызывал в ней новые чувства, которые начинались с досады...
На самом деле это было не так. Аня думала о Юре, идущем позади всех. Ей очень хотелось оглянуться, но она боялась, что все решат, будто он ей нравится. Еще чего!
И только Марина не думала ни о каких чувствах. Ей просто хотелось быть первой, хотелось, чтобы Саша поворачивал голову только к ней.
Впрочем, так оно и было... Саша и понятия не имел, что меньше чем через час все обернется: он на всю