Отголоски во времени - Джули МакЭлвен

Мысли её вернулись к открытому браку лорда и леди Уэстфорд. У него была вторая, невенчанная жена, дети на стороне и бог знает сколько любовниц. По всему выходило, что и леди Уэстфорд не отказывала себе в любовниках; последним из них был мистер Голдстен. Считалось, что обоих устраивало такое положение вещей. Но что, если это не так? Могло ли оно иметь отношение к её убийству?

Графа нельзя было вычёркивать из списка подозреваемых, однако Кендра всё больше склонялась к мысли, что убийство леди Уэстфорд связано с чем-то более масштабным. И куда более зловещим.

— А потом леди Уорсли обвинила ещё одного знатного господина в том, что он наградил её дурной болезнью, — с довольным ужасом сообщила Молли. — А когда её муж умер, она стала деми… демино… деми…

— Демимонденкой, — подсказала Кендра. Так в эту эпоху называли элитных куртизанок.

— Вот-вот. Именно.

— Всё это тебе рассказала миссис Дэнбери? — Кендра с трудом представляла суровую экономку, сплетничающую с Молли подобным образом.

— Ох, ну… нет, — призналась горничная, смущённо потупившись. — Это Ханна мне рассказала, когда я сказала ей, что вы идёте на бал к леди Аррингтон.

— Ханна?

— Я ж вам говорила, она в доме его светлости посудомойкой служит. — Девушка взяла с туалетного столика щётку для волос. — Подвиньтесь вперёд. Надо мне эти колтуны распутать.

Кендру всегда немного смущало, сколько времени уходило на приведение себя в порядок. Но спустя полтора часа она не могла не признать: результат того стоил. Может, Молли и не была феей-крёстной, но волшебство ей было подвластно. Она высоко уложила волосы Кендры, оставив несколько свободных прядей, которые старательно завила нагретыми щипцами. Бриллиантовые украшения мерцали в чёрных локонах словно звёзды.

Кендре казалось, будто причёска сделала её шею неправдоподобно длинной. Или дело было в глубоком вырезе серебристого платья, которое выбрала Молли. Тонкий шёлк переливался лунным светом при каждом её движении.

— Ох, миледи, какая же вы красавица! — выдохнула Молли, отступая, чтобы полюбоваться своей работой. — А вот это вам понадобится. — Она бросилась к гардеробу и вернулась с чёрной бархатной накидкой с капюшоном, подбитой серебристым атласом, и длинными белыми атласными перчатками. — Дождик теперь мелкий, но нельзя, чтоб волосы намокли.

Кендра натягивала перчатки, когда через дверь, соединявшую их спальни, вошёл Алек. В отличие от жены, потратившей на сборы несколько часов, он, вероятно, управился минут за двадцать. И всё же в своём костюме, который в её времени вполне сошёл бы за смокинг, выглядел чертовски хорошо. Единственное отличие — белоснежный шейный платок вместо современного галстука-бабочки.

— Может, останемся сегодня дома? — предложил он с улыбкой, подходя к ней. — Иначе мне придётся сражаться с каждым мужчиной, который станет глазеть на мою жену. — Он взял её руку в перчатке и поцеловал костяшки пальцев. — Ты ослепительна, любовь моя.

Она улыбнулась ему. — А ты и сам недурён, милорд.

На его лице мелькнуло удивление, затем он рассмеялся. — Вот уж похвала так похвала. — Он взглянул на Молли. — Ты превосходно справилась, Молли. Сомневаюсь, что французская или швейцарская камеристка сделала бы лучше.

— Ох! Благодарю вас, милорд, от всей души! — Покраснев, Молли прижала ладонь к груди и посмотрела на Алека с благоговейным восторгом.

Кендра подхватила мужа под руку и повела к двери. — Идём, дорогой. Моя горничная сейчас лишится чувств, а искать нюхательные соли мне некогда.

***

По мокрым от дождя улицам, запруженным экипажами, светское общество разъезжалось в поисках развлечений. Кендра подозревала, что бал у Харрингтонов станет лишь одной из множества остановок, которыми гости заполнят ночь до самого рассвета.

— Мне сказали, что леди Аррингтон вряд ли шокирует свободный брак лорда и леди Уэстфорд, — задумчиво произнесла Кендра.

— Ты имеешь в виду свекровь графини?

Она подняла брови. — Вообще-то я говорила о её сестре. А что со свекровью?

— Кто рассказал тебе о Грешнице?

— О Грешнице?

— Сеймур Флеминг, бывшей леди Уорсли, сестре леди Аррингтон. За свои похождения она получила прозвище Грешница.

— Молли сказала, что леди Аррингтон считают образцом добродетели, а её сестре, по всему видно, нравится эпатировать свет. Но ни о прозвище, ни о свекрови она не упоминала.

— Молли слишком молода, чтобы помнить леди Каролину, свекровь графини. Она умерла несколько лет назад, но скандальная слава её жива до сих пор. Романов у неё было столько — и с мужчинами, и с женщинами, — что её даже исключили из Женского кружка.

— Из чего?

— Это клуб, куда входят дамы высшего общества. Леди Каролина отреагировала на оскорбление, основав собственный клуб — Новый

— Название не отличается оригинальностью.

— Зато участницы отличались. Она приглашала туда полусветских дам, куртизанок и благородных женщин, которых, как и её саму, общество считало «падшими».

— И после этого твоя тётушка смотрит на меня

— Лорд Уорсли был не менее распутен, чем его жена. Каролина родила семерых детей — все ли они были его, вопрос спорный, но он признал каждого. И, похоже, вполне был доволен браком. Он часто наведывался в бордель на Кингс-плейс в Сент-Джеймсе, где, по иронии судьбы, собирался клуб его жены. Ты потрясена, дорогая?