След смерти - Андреас Грубер

— И? — с любопытством спросил Снейдер. — Окажете содействие?

— Видите ли… пока мне известно лишь то, что в моём отеле находятся двое предполагаемых преступников. По-хорошему мне следовало бы немедленно подключить местную уголовную полицию, чтобы…

— Нет, — отрезал Снейдер. — Этим вы лишь помешаете нам и всё усложните.

Хагеман вмиг посерьёзнела.

— Если мои гости и отель в опасности, я обязана…

— На данный момент ситуация под контролем. Никому ничего не угрожает.

— Хорошо, это уже что-то. — Она глубоко вздохнула и заправила светлую прядь за ухо. Показалась серебряная серьга в форме ракушки. — Но иностранные полицейские в нашей стране не наделены полномочиями и, строго говоря, не вправе вести расследование.

— Не «строго говоря», а категорически не вправе. Здесь вы абсолютно правы, — вмешалась Сабина, опасаясь, что какое-нибудь поспешное и резкое замечание Снейдера разрушит всё, что с таким трудом выстроил Дромайер. — Но в нынешних обстоятельствах у нас нет иного выбора. Иначе последствия будут катастрофическими.

— Я бы и впрямь охотно вам помогла, тем более что вы мои земляки. Но я нарушу испанский закон, поддержав несанкционированную операцию под прикрытием в моём отеле, о которой говорил ваш шеф.

— Мы это понимаем, — мягко отозвалась Сабина. — Но преступники, о которых идёт речь, среди прочего причастны к взрыву автомобиля в Берлине. В нём недавно погибла менеджер Кара Петцольд. — Она выдержала паузу, наблюдая за реакцией собеседницы. — Вы ведь сами из Берлина, не так ли? Слышали об этом случае?

Хагеман молча кивнула, задумчиво крутя серьгу.

— Кара Петцольд была примерно вашего возраста, — продолжила Сабина. — Тридцать девять.

Цифра была названа наугад, но эффект последовал безошибочный: Хагеман заметно дрогнула.

— И мы знакомы с подоплёкой дела куда лучше испанских коллег, — добавила Сабина.

Хагеман расправила пиджак и сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Значит, без испанской полиции. Я помогу вам — но лишь ради того, чтобы оградить от неприятностей моих гостей и не поставить под удар репутацию отеля. Что вам нужно?

Сабина почувствовала, как с плеч сходит напряжение. Слава богу, Хагеман на их стороне. Она мельком взглянула на Снейдера, который всё это время молча следил за разговором.

— Для начала достаточно двух ноутбуков, — произнёс тот.

— Наш IT-специалист сейчас в отпуске, но это не станет проблемой. Что-то ещё?

— У вас в отеле есть химчистка? — Вместо пояснения Снейдер вытянул подкладку из своего кармана.

Хагеман окинула его профессиональным взглядом — анфас и в профиль.

— Настоящий «Steenweg en Zonen». Вам идёт. — Она улыбнулась. — Это мы уладим, иначе и быть не может. В конце концов, я хочу, чтобы в моём отеле вы выглядели безукоризненно.

Снейдер не повёл и бровью, лишь коротко кивнул.

Внезапно Хагеман нахмурилась, вернулась за стол и взглянула на монитор.

— Только вот ломаю голову, куда вас поселить. Мы заполнены под завязку — ни единого свободного апартамента.

О боже, подумала Сабина, сообразив, что управляющая, по-видимому, ещё не во всё посвящена. Она выразительно посмотрела на Снейдера, но тот лишь коротко кивнул и вполголоса бросил:

— Скажите ей.

Хагеман подняла взгляд:

— Что вы должны мне сказать?

— Одна из этих преступников — Анна Бишофф, — пояснила Сабина. — И…

— Так она же только вчера забронировала наш последний номер. — Хагеман опустилась в кресло и застучала по клавиатуре.

— …а второй — Рон Д. Пакула. Оба на Мальорку не приедут.

Хагеман замерла и подняла глаза:

— Вы меня разыгрываете, не так ли?

— Нет, — вмешался Снейдер. — У следователей БКА нет времени на розыгрыши.

— Значит, Пакула не приедет? — медленно осознавала Хагеман, продолжая стучать по клавишам. — Но это, должно быть, ошибка. Он уже заселился.

— Дело в том… — Снейдер подошёл ближе и присел одной ягодицей на край стола. — На Мальорку прибыл я — вместо Рона Д. Пакулы. А моя коллега — в роли Анны Бишофф.

— Понимаю.

На мгновение глаза Хагеман расширились, однако, учитывая услышанное, держалась она поразительно невозмутимо. Её взгляд снова обратился к Снейдеру:

— И что эти двое здесь намеревались делать?

— Не знаем.

— Почему вы их не спросите?

— Потому что они мертвы.

— О, чудесно, дальше — больше! — Она вскинула руки. — Кто же тогда проведёт семинары Пакулы?

— Семинары? — У Снейдера дёрнулось веко. — Во множественном числе?

— Да, всего шесть.

Снейдер потянул себя за воротник рубашки и покрутил головой так, что хрустнули шейные позвонки.

— Шесть? Проклятье! Я их проведу.

— Вы? — невольно вырвалось у неё. Она улыбнулась Снейдеру и доверительно коснулась его предплечья. — При всём уважении, у вас яркая, запоминающаяся харизма, и вы наверняка прекрасно справляетесь с тем, чем занимаетесь, но…

Сабина откашлялась.

— Мой коллега — профайлер и судебный криминальный психолог с законченным психологическим образованием, — пояснила она, опередив возможную грубость Снейдера. — К тому же мы нашли в чемодане Пакулы его документы: он мошенник. Снейдер войдёт в его роль, пока мы не выясним, ради чего он сюда явился.

Слово «террорист» она намеренно опустила.

— Ладно, понимаю… — Хагеман что-то набрала на клавиатуре и развернула монитор к гостям. — …но как тогда быть с этим сайтом?

На экране Сабина увидела страницу Рона Д. Пакулы.

— Это всего лишь подделка. К слову, БКА уже удалило контактные данные из сети.

Хагеман сверилась, выпрямилась и снова разгладила блузку.

— Хорошо, теперь, кажется, я в курсе всего. Будем работать сообща и выясним, что Пакула и Бишофф здесь задумали.

К ней снова вернулась прежняя невозмутимость. Видимо, частью её ремесла было умение мгновенно подстраиваться под обстоятельства.

— А кто записан на семинары? — спросил Снейдер.

— Пока не знаем. Гости не могут забронировать место на курсах заранее, ещё из дома.

— А как же тогда?

— Записываются прямо здесь, на ресепшен, и лишь до тех пор, пока остаются свободные места. Вся велнес-программа и программа самопознания — бесплатная услуга нашего отеля.

— Как вы вышли на Пакулу? — спросила Сабина.

— Год назад он сам обратился к нам и предложил свою программу. Мы заключили договор: шесть семинаров за две недели, гонорар — 7 500 евро, плюс бесплатное проживание и питание.

— Сумма не показалась вам скромноватой? — поинтересовался