Зарубежный детектив 2026-7 - Сандроне Дациери

Ассад поспешил за ней.

— Но звучало это именно так, будто ты кого-то звала, — крикнул он через крышу служебного автомобиля. Но Хелена уже шла к белоснежному особняку.

— В таком случае я бы наверняка помнила, — бросила она и скрылась в дверях.

Звук шагов по гравию затих. Ассад проводил взглядом ее уверенную походку по направлению к клинике. Господи, до чего же она была закрытой. И как не любила любые расспросы.

Здание напоминало роскошную виллу богача с пристроенной к торцу современной входной группой. Черные буквы на матовой стеклянной табличке сообщали, что здесь располагается частная клиника «Харис». Раздвижные двери разъехались в стороны, и Хелена с Ассадом сразу стали свидетелями бурного разговора. Женщина за стойкой регистрации поднялась со своего места и укоризненно указывала пальцем на стоявшего перед ней мужчину.

— Спокойно. Мне нужно было в туалет, я просто перепутал двери. — Мужчина был моложе Ассада, лет сорока пяти на вид.

— Но вам нечего там делать! На двери ясно написано, что входить пациентам запрещено. — Голос регистратора дрожал, она указывала на светло-голубую дверь чуть дальше по коридору, где под красным знаком «стоп» красовалась надпись: «Вход только для персонала».

— Послушайте, — мужчина заговорил тише: ему явно не нравилось быть центром внимания всей приемной. — Мне правда очень неловко за свою оплошность. Я был без очков, извините. — Темноволосый мужчина повернулся к ней спиной, натянул наушники и пошел к выходу.

Проходя мимо, Ассад на секунду встретился с ним взглядом. У незнакомца были близко посаженные голубые глаза, глубокие залысины и редкие темные волосы, слегка вившиеся на затылке.

— Какие-то проблемы? — Хелена предъявила удостоверение стоявшей за стойкой девушке, у которой до сих пор дрожали руки.

— Полиция? Откуда... Да нет. Точнее, да. Один из пациентов забрел в процедурный кабинет, где мы храним препараты.

— Вот как. А разве такие кабинеты не должны быть заперты?

— Должны, но замок не сработал. Наша ошибка. Просто у меня возникло какое-то странное... Кажется, он пробыл там слишком долго.

— Вы хотите составить заявление? Мы приехали поговорить с Коре Бергом, но можем зафиксировать ваше обращение, если вы подозреваете кражу. Незаконный оборот рецептурных препаратов — это очень серьезное правонарушение. — Хелена достала из кармана блокнот и ручку.

Девушка за стойкой покосилась в глубину коридора, где из кабинета как раз вышел мужчина в голубой рубашке-поло, державший в руках белый халат.

— Нет... Вон идет главврач Берг, — прошептала девушка, едва заметно указав на мужчину, который уже накинул халат и направлялся к им. — Пожалуйста, давайте просто забудем об этом, хорошо? Иначе у меня будут крупные неприятности.

Хелена и Ассад переглянулись.

— Проверьте остатки препаратов, пока мы беседуем с Бергом. Если чего-то не досчитаетесь, сразу дайте мне знать, идет? — тихо сказала Хелена, убирая блокнот.

Ассад кивнул — скорее в знак одобрения действий напарницы. Сработала она изящно.

— Простите, разрешите пройти?

Ассад обернулся. Позади стояла тяжело дышащая женщина примерно его лет. Ее щеки горели ярким румянцем, а одета она была в нечто напоминающее бесформенный шатер — этот наряд преследовал цель либо привлечь к себе всеобщее внимание, либо, наоборот, сделать его обладательницу максимально невидимой. Ассад склонялся ко второму варианту.

— Только после вас, — Ассад галантно уступил дорогу.

Женщина неуверенно улыбнулась ему в ответ и направилась к стойке регистрации, слегка покачиваясь при ходьбе:

— Меня зовут Линетта Тюкиер. Я записана на прием к Коре Бергу.

Роза

— Ты не можешь просто по телефону сказать, к каким выводам вы пришли? — Роза щелкала ручкой, надеясь, что координатор осмотра места происшествия на другом конце провода поймет намек.

Отголоски пищевого отравления на прошлой неделе всё еще отдавались легкой тошнотой в горле, а теперь к этому дискомфорту добавилась ноющая боль внизу живота. Очевидно, приближались критические дни — это объясняло и ее полное отсутствие терпения. Розу буквально трясло от злости при одной мысли о том, что ей придется сидеть здесь и ждать официального заключения взрывотехников, а затем продираться сквозь тридцать страниц технических терминов, когда этот тип на проводе мог просто озвучить готовый вывод.

Надо отдать им должное, предварительное заключение взрывотехников подготовили на редкость быстро. В прошлый четверг, пока Ассада и Хелену спешно везли в травматологическое отделение, химическая служба Управления по чрезвычайным ситуациям вместе с военными саперами уже выехала в Ассербо. Они взяли пробы на месте взрыва, отправили их на срочный анализ в лабораторию, и теперь, всего через пять дней после происшествия, предварительные результаты были на столе.

— Заключение довольно объемное, так что изучишь его сама, но могу сказать главное: использовалась пластиковая взрывчатка, — сообщил координатор.

Она со вздохом поблагодарила его и едва успела выудить из сумки пачку Панодила, как компьютер звякнул, извещая о новом письме. Она открыла почту и принялась листать документ.

К письму прилагались фотографии прилегающей территории и обломков сгоревшего фургона. Разобрать, что к чему, было почти невозможно. Кузов, мебель, текстиль — всё сгорело, покрылось копотью или превратилось в пыль. Если бы кто-то находился внутри фургона в тот момент, когда Хелена потянула за ручку, этого человека разорвало бы на куски. К счастью, никаких следов присутствия людей эксперты не обнаружили — иначе наткнулись бы на останки тканей. Но Роза не могла не думать о том, что случилось бы с Ассадом и этой упрямой дурой Хеленой, если бы не поразительная быстрота реакции Ассада.

В самом низу двадцать третьей страницы она наткнулась на вывод: «На объектах исследования обнаружены следы взрывчатого вещества. Химический анализ выявил наличие гексогена, в связи с чем с высокой долей вероятности можно утверждать, что использовалась пластиковая взрывчатка типа Си-4».

Она набрала номер эксперта-взрывотехника, подписавшего заключение, чтобы прояснить детали.

— Си-4 — довольно известная взрывчатка, военные используют ее уже много лет, но мы периодически сталкиваемся с ее незаконным применением, — объяснил он. — Байкеры и уличные банды ее особенно любят. У нас было несколько дел, когда они воровали ее со складов воинских частей.

— С ней сложно обращаться?

— Да нет, она не такая нестабильная, как «Мать Сатаны» — ТАТП (триперекись ацетона), которую вы наверняка помните по крупным терактам в Европе[258]. Та детонирует от малейшего сотрясения. Для Си-4 нужен