Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью - Ольга Аверина

— Вы дочка Машеньки Корневой, верно? — добродушно проворковала она. — Я сразу догадалась. Тот же разрез глаз, высокие скулы и редкий золотистый цвет волос.

Улыбнувшись в ответ, я отрицательно помотала головой.

— Стойте! — неожиданно вскрикнула она. — Не подсказывайте, я хочу сама угадать!

— Как бы вы ни старались, никогда не угадаете — засмеялась я, ведь я не дочка.

— Не дочка, — не сумев скрыть разочарования, протянула дама, и с лица ее тут же сползла добродушная улыбка. — Неужели еще одна молодая жена?

— Нет-нет. — успокоила я расстроившуюся было женщину, — не дочка, а всего лишь подруга дочки и здесь просто за компанию.

— Все понятно, вы с Галочкой Тороповой! — облегченно вздохнула дама, — а я уж испугалась, что вы типа этой, — и она с презрением кивнула в сторону шумной блондинки. — Вот ведь ни стыда ни совести!

— А кто это? — не удержалась я от вопроса.

— Очередная жена Влада Хитрова, уж и не знаю, какая по счету, он на каждую встречу новую приводит, так что все давно со счету сбились. Ой, спохватилась моя собеседница, совсем забыла представиться. Любовь Георгиевна, староста этого непутевого класса и бессменный организатор встреч.

— Очень приятно, а я Ольга Погодина, школьная подруга Варвары. Мы с ней как раз сегодня восхищались вашими талантами. Как же вы все здорово придумали и организовали!

— Да что там придумывать, — скромно отмахнулась Любовь Георгиевна, — не велика заслуга. А вот найти человека, который за все заплатит — задача посложнее. Хотя на этот раз мне повезло, искать пришлось не долго.

— И кто же этот меценат? — не сдержала я любопытства.

— Этого я, к сожалению, сказать не могу, коммерческая тайна! Тем более что он пожелал остаться неизвестным.

— Странно, — я взглянула на милую даму с недоумением, — обычно люди не скрывают своих добрых дел, а, наоборот, трубят о них направо и налево.

— Не стоит, деточка, мерить всех под одну гребенку, — Любовь Георгиевна гордо вскинула голову и посмотрела на меня чуть свысока. — Наше поколение до сих пор придерживается принципа, что скромность украшает человека.

— Спрятав улыбку, я сделала вид, что не заметила парадокса, и утвердительно кивнула.

Тем временем музыка наконец-то смолкла, музыканты отправились на перерыв, а мои соседи по столу стали потихоньку занимать свои места.

Варвара вернулась под руку с Бородиным. Александр Порфирьевич был в приподнятом настроении, сыпал шутками и комплиментами и совершенно не спешил к своим одноклассницам. — Я смотрю, ты нашел себе компанию помоложе, — обратился к нему угрюмый господин с молодой женой, — что, совсем не тянет на общение с ровесницами?

— Кто бы говорил, — хохотнул Бородин, хитро подмигнув приятелю. — Слышал, твоя новая жена на пять лет младше старшей дочери?

— Бессовестно врут, — с непроницаемым лицом кинул Влад, — на семь лет. И они дружно захохотали.

— Слушай, а ты правда женишься на своей секретарше? — отсмеявшись, спросил Хитров.

— Не на секретарше, а на помощнице. — Heдовольно поморщившись, поправил его Бородин, — а в остальном все верно. Думаю, в августе свадьбу сыграем.

— Наконец-то, поздравляю! Дело хорошее, а то живешь столько лет бобылем!

— Бесспорно хорошее, только вот беда, остался я теперь совсем без помощи, не люблю, знаешь ли, мешать личную жизнь с работой. Может, есть у тебя кто толковый на примете? Работа не пыльная, да и деньгами не обижу. Никаких особых требований у меня нет, лишь бы девушка с головой была.

— Ara, — хмыкнул Хитров, — знаю я тебя, «никаких особых требований». Только рост от метр семидесяти, фигура фотомодели и ноги от ушей, типа моей Кристинки, — кивнул он на притихшую жену, — верно?

— Да, супруга у тебя высший класс, — не удержался от комплимента Бородин, — ее бы я без всяких собеседований взял, мне такая подходит!

— Она мне самому подходит, опоздал ты, профессор! — Влад по-хозяйски обнял жену и притянул к себе. — Таких жен с детства растят, а не приходят на все готовенькое. Хотя… — Он сделал вид, что задумался, — лет через пять приходи, я себе молоденькую найду, а Кристю тебе на работу пристрою.

Сидевшие вокруг гости дружно засмеялись, все понимали, что этот шутливый диалог рассчитан на публику. И только один человек сидел за столом с каменным лицом. Губы Лары Бородиной даже не дрогнули в легкой улыбке, невооруженным глазом было заметно, как раздражает ее разговор двух пожилых ловеласов.

Я толкнула Варвару локтем и взглядом указала на профессорскую дочку.

— Она всю жизнь папашу ревнует, — шепнула мне на ухо Варька, — вот ведь злопамятная натура! Столько лет прошло, а все никак не угомонится.

Музыка заиграла снова, гости оживились и потянулись в сторону эстрады. Мы с Варькой тоже не усидели на месте и, подхватив Галину Андреевну с подругой, отправились танцевать. Когда спустя минут тридцать я вернулась сделать глоток воды, за столом в гордом одиночестве сидел Александр Порфирьевич и внимательно изучал какую-то записку. «Неужели любовное послание? — мелькнула в голове дурацкая мысль. А вдруг одна из одноклассниц была тайно влюблена в Бородина и только теперь, спустя сорок лет, решилась признаться в своем чувстве? Как же все-таки приятно думать, что и в шестьдесят лет люди способны страдать от любви и писать любовные письма».

— Разрешите пригласить на танец? — раздалось у меня прямо над ухом. Я так глубоко погрузилась в свои размышления, что совершенно не заметила подошедшего сбоку мужа Ларисы — Ивана.

Уже скользя в медленном танце под романтическую мелодию Фрэнка Синатры, я не удержалась от вопроса:

— Иван, а почему ваша жена не танцует?

— У Ларочки страшно разболелась голова, и она вынуждена была уйти, — слегка виновато пробормотал Колосов. — Честно говоря, Лариса сегодня с утра не в духе. На меня ворчит, с вашей подругой сцепилась, не знаю, какая муха ее укусила. Вы уж простите ее, ради бога.

— Все нормально, не стоит извиняться, — постаралась я успокоить расстроенного Колосова, — Варвара сама во многом спровоцировала Ларису, так что обе хороши.

— Я искренне рад, что вы не сердитесь, — улыбнулся Иван, и я заметила, какая у него добрая и открытая улыбка.

Ближе к одиннадцати народ стал потихоньку разбредаться, и мы с Варварой тоже засобирались в номер, но дорогу нам неожиданно преградила Галина Андреевна.

— Вы что, девчонки, уже сбегаете? — удивилась она. — Время-то совсем детское! Адочка! — обернулась она к подруге. — Наша молодежь совсем обленилась, у твоей голова болит, моя сейчас ныть