Искатель, 2010 № 09 - Журнал «Искатель»
— Ничего вы не поняли, Шекет, — буркнул Хилькевич.
И отправил меня в последнюю главу своей книги.
Так наступил обещанный конец света.
Я не буду называть дату, это очень большое число, я его просто не запомнил. Меня поразило другое. Оказывается, через много лет, когда еврейское государство расширится до границ мироздания, соберется всегалактический Кнессет и будет решать — выделять ли дополнительные деньги на продолжение расширения Вселенной.
Мне, как читателю, было грустно и стыдно. Я, как читатель, деньги отдал бы не рассуждая. Ведь речь шла о судьбе мироздания! Но то я, у меня-то ментальность галутная, мои родители жили в Тель-Авиве. И мне было не понять, почему партия СЧАС требует отдать деньги ей — на покупку восемнадцати триллионов кип, и почему левая партия ТУДА не желает расстаться с деньгами, выделенными ей на финансирование предвыборной рекламной кампании, а правые так вообще уселись на мешок с деньгами размером с большую галактику и не желают встать, поскольку все прочие места заняты депутатами от мелких партий.
— Господа, — сказал я, — речь идет о судьбе Вселенной! Вот так когда-то погиб и Второй храм, господа!
Но меня не услышали, потому что я вещал всего лишь в мыслях господина автора.
Деньги не выделили. И галактики остановились. А потом Вселенная начала сжиматься. И сжалась в точку. И взорвалась. И все началось сначала.
В новой Вселенной Ева потянулась за яблоком, и Адам сказал:
— Тебе это нужно?
Впрочем, это был уже Эпилог, и я не стал его читать: терпеть не могу нравоучений.
Нет, господа, не советую приобретать книгу Хилькевича. Конец света вы там найдете. Но до конца жизни после этого будете чувствовать свою ответственность за трагический финал Вселенной. Вам это надо?
НЕ ФАЙЛОМ ЕДИНЫМ...
Я никогда об этом не рассказывал, но в молодости мне довелось поработать не только рекламным агентом, рецензентом и биржевым маклером. Как-то, правда, не очень долго, я был даже журналистом в газете «Последние новости». Более того, однажды мне довелось спасти любимое издание от неизбежного краха.
Я составлял новостные сводки по северу страны и в тот злополучный день, завершив подборку, отправился в отдел информации, который занимал в газетном компьютере особо секретные блоки, защищенные от любых вирусов, наведенных токов и попыток внешнего считывания. Войдя в компьютер, что делал уже не одну сотню раз, я уверенно направился к блоку новостной информации и в это время увидел мелькнувшую впереди тень. Судя по звуку, это была программа, защищенная от проникновения, но высота тона показалась мне диссонирующей, и я насторожился.
Свернув все свои подпрограммы, что сразу увеличило скорость движения, я нагнал незнакомца, который оказался защищен секретным кодом, десять цифр которого всплыли из моего подсознания, будто только и ждали этого момента.
Это была неслыханная удача — все равно что угадать с первого раза секретный код чужой кредитной карточки.
Недолго думая, я слился с чужаком и немедленно получил удар в глаз — точнее, в то место моего файла, где были записаны болевые ощущения. Я успел отклониться, иначе почти все мои подпрограммы оказались бы отключенными, и увидел перед собой Яэль Дроми, журналистку из конкурирующей виртуальной газеты «Первые новости» — конечно, не во плоти и крови, а ее полную газетную программную матрицу со всеми степенями специализации.
Я ввел вирус, но антивирусная программа Яэль инфекцию отторгла. Тогда, как положено по инструкции, я перезагрузился, рискуя собственной информацией. Но Яэль рассмеялась мне в подпрограмму, инфицировала мой исполнительный файл вирусом Figus и скрылась в системном обеспечении информационного отдела. А мне пришлось возвращаться из виртуального мира в реальный несолоно хлебавши.
Остаток ночи я потратил на обеззараживание, но какие-то вирулентные блоки, видимо, сохранились, потому что даже в своем физическом теле, вернувшись из компьютера, я ощущал ломоту и головную боль. А утром, с трудом продрав глаза, я отправился к главному редактору и сообщил о том, что в нашем компьютере завелся шпион или даже диверсант.
— Ясно, — сказал Главный. — Вот почему вчерашние наши сообщения из Кении так и не стали сенсацией, поскольку были опубликованы «Первыми новостями» на час раньше! Куда смотрела служба безопасности? Ведь не могла Яэль просочиться по Интернету! Как она узнала наши коды? Это не просто саботаж, это катастрофа!
— Поэтому, — скромно сказал я, — я и пришел лично к вам.
— Код безопасности этой чертовой Яэль ты, конечно, запомнил?
— Наверно, — я пожал плечами. — То есть в физическом теле я не сумел его вспомнить, но подсознание его, конечно, знает и, если я вновь встречусь с Яэль в компьютере...
— Я понял, — сказал Главный, — и думаю, что другого выхода действительно нет... Действуй.
Я отправился в компьютер немедленно, но ситуация уже успела выйти из-под контроля.
Подписчики «Последних новостей», получившие на свои домашние компьютеры выпуск, сданный в сеть распространения в 13 часов 8 минут 1 января 2078 года, были неприятно поражены, обнаружив, что температура воды на пляжах Эйлата упала до минус тринадцати градусов, а температура воздуха в центре Тель-Авива, наоборот, поднялась до ста сорока восьми. Причем, по Цельсию.
В выпуске газеты, распространенном в 13 часов 11 минут, утверждалось, что в районе площади Цион в Иерусалиме обнаружен неопознанный летающий объект, отзывающийся на кличку Дуся. В 13 часов 15 минут «Последние новости» лишились восемнадцати тысяч подписчиков, отменивших свои абонементы и присоединившихся к сети распространения «Первых новостей».
В 13 часов 18 минут очередной выпуск «Первых новостей» неожиданно порадовал пользователей сообщением о том, что президент государства Палестина господин Раджаби прибыл в Иерусалим, чтобы лично поцеловать камень в Стене плача и помолиться за скорейший приход Мессии.
Положение на газетном рынке Израиля стало нетерпимым в 13 часов 23 минуты, когда одного из подписчиков «Первых новостей», вошедшего в свой домашний компьютер, чтобы прочувствовать эротический триллер «Ее левая грудь», героиня романа в считанные секунды довела до нервного срыва совершенно непристойными действиями, недопустимыми в файлах такого серьезного издания.
К двум часам дня оба газетных гиганта стояли на пороге краха, а потребитель — на пороге информационного кризиса.
И я вам честно признаюсь, что это была моя работа.
Получив «добро» от Главного, я подключил церебральные датчики и вошел на первый сенсорный уровень. Без проблем вспомнив раскрывающий код Яэль, я обнаружил ее компьютерный призрак в цепи программ отдела погоды.
— Яэль! — позвал я, не желая начинать боевые действия без предварительного выяснения отношений.
Поняв, что осталась обнаженной, Яэль сочла за лучшее не сопротивляться.
— Как тебе удалось проникнуть в наш компьютер? — задал я прямой вопрос,