Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

Брагин скользит взглядом по моим наскоро натянутым черным трусам и футболке, которую я, кажется, умудрился накинуть на себя задом наперед, понимающе ухмыляется и изображает покаянное выражение на озабоченной чем-то физиономии.

— Привет, Ира, спасибо, я на секундочку заскочил, мы только что с дороги, да и у вас свои дела, наверное, есть. — Тараторит он, делая мне жесты, что я должен пойти с ним, очень обязательно и немедленно.

У подъезда нашего дома стояла БМВ — та самая, без документов, которую Брагин прикупил в Москве «по случаю», только изрядно обляпанная грязью до самой крыши.

Я склонился к окошку, заглянул в салон.

— Привет, Давид, привет, Галя. Привет… А это что за кадр?

На заднем сиденье, рядом с помятой от долгой дороги Галей, сидел незнакомый мне тип лет тридцати, облаченный в потертую кожаную куртку с полуоторванным рукавом, руки которого были заведены назад.

— Привет, Паша! — Из салона начал выползать огромный Левин, который тут же полез обниматься, вот только в глаза мне он почему-то не смотрел.

— Ребята, а вы кого привезли? — Мне ситуация откровенно не нравилась — не в моем нынешнем положении нежны непонятные криминальные личности в непосредственной близости, я же сейчас должен быть непорочным, аки жена Цезаря.

Оказалось, что непонятные курсы, на которых парни «учились» в столице с весны, наконец закончились, видимо, в верхах были достигнуты определенные договоренности о контурах верховной власти в стране и потребность держать провинциальных милиционеров в Москве исчезла. Перед отъездом парни все же купили по квартире в «моем» доме возле здания Верховного Совета, оплатив, по моему примеру, коммунальные платежи на шесть месяцев вперед, но вот уехать без приключений на Родину они не успели. Пока оформлялись бумаги на недвижимость у новоявленных «москвичей», отпущенный из моего частного изолятора адвокат разобрался с делами, понял, что вследствие того, что некто проник в его квартиру и изъял из нее расписки о расчётах за неправедно приобретенные квартиры, в результате чего он может потерять всю приобретенную недвижимость. Адвокат идиотом не был и прекрасно понял, кто стоит за пропажей из квартиры документов, а тут ему показали новых покупателей квартир в доме, на который юрист положил глаз, и он почти сразу узнал в Брагине и Левине своих тюремщиков.

Установить данные парней, позабывших о бдительности и осмотрительности, бандитам из группы адвоката удалось достаточно легко, а тут наши оппоненты узнали, что парни собираются добираться до Сибири на машине. Адвокат решил выставить на Владимировской дороге засаду и захватить милиционеров, у которых путем интенсивного допроса выяснить, кто проник к нему в квартиру и куда делись пропавшие из квартиры адвоката расписки. Юрист даже в мыслях не допускал, что кто-то решит сжечь столь ценные документы, полагая, что их я сохранил для шантажа или обмена на что-то ценное.

Левину и Брагину несказанно повезло дважды. Первый раз, когда с ними в Сибирь решила ехать Галя, которой оставаться в родном Подольске было совсем небезопасно. А второй счастливый момент произошел, когда группа бандитов, следившая за Брагиным и Лёвиным, потеряла их шуструю машину в интенсивном столичном потоке и не выяснила, что парни двинулись в Подольск и в машине на заднем сиденье сидит девушка одного из них.

Засада была задумана простенькой, но весьма эффективной. Под колеса БМВ должны были выскочить с криками о помощи две молоденькие девушки, и естественно, два бравых и одиноких милиционера должны были остановиться, чтобы выяснить, какая беда случилась у несчастных красоток, а там девушки должны были уговорить своих спасителей свернуть на глухой проселок, где за ближайшим поворотом якобы находились их обидчики, смертельно пьяные и поэтому не опасные для двух лихих оперативников.

На роль потерпевших бандиты прихватили на трассе двух молоденьких проституток из числа «плечевых», которые недавно приехали покорять столицу и не успели еще выйти в тираж. После операции и допроса парней и продажных девок планировали утопить в ближайшем озере или закопать в чаще, ну а машину, оружие и вероятные ценности приобщить к имуществу банды.

Когда молодые потаскухи, размахивая руками и тряся прелестями, выпадающими из порванной одежды, выбежали на дорогу перед самым носом БМВ, Давид Левин, бывший за рулем, инстинктивно начал притормаживать, собираясь оказать помощь явным жертвам преступления, но Галя, мгновенно выпавшая из дремы, в которой она пребывала на заднем сиденье немецкого автомобиля, таким ледяным тоном приказала Давиду не останавливаться, что тот невольно подчинился, и немецкая «тачка», ревя двигателем, ловко объехала замерших на шоссе «жертв преступления». Бандиты, засевшие в лесу, разглядели маневр своих потенциальных пленников, не особо думая, заскочили в свои машины и ринулись в погоню, проскочив мимо матерящихся на шоссе проституток, которые не понимали, что только что вытянули свои счастливые билетики, по которым умереть им было суждено не сегодня, а только через пару лет, от обычного для этой категории «жриц любви» «передоза» тяжелыми наркотиками.

Погоню первым заметил Брагин, над которым не довлела с заднего сиденья подруга и который, с сожалением, бросил несколько взглядов на удаляющиеся девичьи фигурки через заднее стекло.

Убедившись, что товарищ прав и их действительно догоняют две машины из числа присущих «правильным пацанам», товарищ Левин, злой на себя за то, что от неожиданности «прогнулся» под Галю, решил действовать по-жесткому.

Сначала он свернул на второстепенную дорогу, немного покрутившись по проселкам и убедившись, что машины «на хвосте» действительно пытаются их догнать с явно недобрыми намерениями, а потом, воспользовавшись ограниченной видимостью, Давид просто остановился, после чего щедро оросил обе приблизившиеся машины длинными очередями из автомата.

Был кто-то из преследователей ранен или убит — оперативника это не интересовало, Давиду надо было избавиться от погони. Одна из иномарок запарила тосолом из пробитого в нескольких местах радиатора, вторая резко свернула и ударилась в ствол березы, из машин прыснули по кустам несколько парней, один из которых, видимо, дезориентированный, бросился в сторону преследуемых.

Подивившись такому безрассудству, Левин вырубил бандита, забрал из кармана спортивной «олимпийки» переделанный под «мелкашечные» пули газовый револьвер, после чего надел на пленника наручники и сунул в машину, под присмотр сидящей на заднем диване Гали. И теперь за двое

Суток, сменяя друг друга за рулем, преодолев более трех тысяч километров, парни привезли этого урода к моему порогу.

— Правильно говорят, что дуракам везет. — Я помотал головой, пытаясь собраться с мыслями: — Не находишь, Давид?

— А что