Рябь во времени - Джули МакЭлвен

— Вполне в духе многих светских молодых людей, — вставил Малдун, скривив губы.

— Да, но Уиллоуби выбирал наследниц, которых считал лёгкой добычей.

Ребекка отпила хереса. — Таких, как я.

Малдун напрягся и резко повернулся к ней. — Что вы имеете в виду?

— Несколько лет назад мистер Уиллоуби ухаживал за мной, решив, что я отчаянно нуждаюсь во внимании.

В глазах Малдуна вспыхнул огонёк. — Я ведь говорил, что он был идиотом.

Кендра заметила, как под его взглядом подруга покраснела. — Для такого человека, как Уиллоуби, шантаж — лёгкие деньги, — продолжила она, обращаясь к Сэму. — Вы обыщете его дом?

— Ага. Завтра после дознания. А что?

— Он должен был как-то связаться с убийцей. И убийца, вероятно, ответил запиской. Может быть, Уиллоуби сохранил её.

— Боже милостивый! — У Ребекки расширились глаза. — Мистер Уиллоуби мог хранить записку, подписанную убийцей!

— Даже если убийца не подписался, у нас будет образец почерка. Бумажный след. Буквально бумажный. В двадцать первом веке большая часть документальных следов была цифровой — телефонные и компьютерные записи, — но для полиции они оставались одним из важнейших инструментов.

Кендре пришла в голову ещё одна мысль. — А знакомые, друзья, коллеги, которым Уиллоуби мог довериться?

Сэм подумал и покачал головой. — Уиллоуби был не из доверчивых. Сомневаюсь, что у него имелись приятели, с которыми он делился тайнами.

— А женщины?

Ребекка презрительно фыркнула. — Для мистера Уиллоуби женщины были либо полезными орудиями, либо продажными девками. Он не стал бы доверяться представительнице нашего пола, мисс Донован.

— Ладно, не доверяться. А похвастаться?

— Да, — медленно сказала Ребекка. — Да, это вполне в его духе. Он любил рассказывать о себе. Разумеется, его версия событий выглядела куда героичнее действительности.

— Пошлю парней по заведениям, где Уиллоуби обычно бывал, — сказал Сэм.

Малдун посмотрел на список имён на доске. — Вижу, Джона Лансинг у вас среди подозреваемых.

Кендра встретила его взгляд. — А вы не согласны.

— Он мог убить ради «Розовой Анахиты», но не из жадности, — ответил Малдун. — Лансинг страстно предан своим убеждениям. Он принадлежит к движению за всеобщее избирательное право, реформы и отмену хлебных законов.

— Мистер Малдун полагает, Лансингу нужна «Розовая Анахита» как символ, — пояснил Сэм, нетерпеливо взглянув на ирландца. — Странная причина для убийства, хотя, полагаю, бывали и похуже.

Малдун оборонительно повёл плечами. — Я же говорил: символы всегда многое значили для революционеров.

— Вы правы, — сказала Кендра. Репортёр удивился её согласию. Она улыбнулась. — Любое движение — хорошее или дурное — пользуется символами. Такова психология. Люди — существа общественные. Им нужно принадлежать к группе, отождествлять себя с ней. Как Лансинг мог бы использовать алмаз?

— Не уверен, — признался Малдун. — Он вплетён в английские предания. Это всё равно что найти Экскалибур. Алмаз с подобной историей был бы очень привлекателен для такого человека, как Лансинг, мне кажется. — Он помолчал и покачал головой. — Но я не верю, что он задумал убийство кузена ради камня. Или выстрелил ему в спину после кражи.

— Лансинг не крал алмаз — если можно верить леди Эвелин, — заметил Алек. — Вчера он навестил кузину и расспрашивал о камне.

Малдун заметно приободрился. — В таком случае Джона Лансинг не мог совершить убийство.

Сэм нахмурился. — Он солгал нам о том, где был в ночь убийства кузена. Возможно, достаточно хитёр, чтобы навестить кузину и нарочно расспросить об алмазе, создавая впечатление, будто камня у него нет.

Ребекка вскинула брови. — Вы всерьёз думаете, что мистер Лансинг настолько коварен?

— Он ведь политикой занимается? — Янтарные глаза Сэма насмешливо блеснули. — По моему опыту, те, кто крутится около Уайтхолла, народ хитрый.

— Мистер Келли подметил важную вещь, — произнёс Алек. — Лансинга вычёркивать пока рано.

— Возможно, у него есть алиби на ночь убийства Креймора, — сказал Малдун.

Сыщик сердито взглянул на журналиста. — Так почему не представить его? Вместо этого он нам солгал.

— Ну, у меня есть одно предположение.

Все замерли в ожидании. Но Малдун не торопился развивать мысль, и Сэм свирепо уставился на него. — Чёрт побери, ты собираешься наконец сказать? Или нам угадывать, что творится у тебя в голове?

Малдун ухмыльнулся, не смущённый раздражением сыщика. — Прежде чем что-то утверждать, я хочу поговорить с Лансингом. Завтра он должен присутствовать на дознании по делу кузена.

— Мы лишь строим предположения, мистер Малдун, — напомнила Кендра.

— Понимаю, мисс Донован. Но предпочитаю пока оставить свои догадки при себе, пока не поговорю с Лансингом.

Кендра некоторое время смотрела на ирландца, потом сказала: — Хорошо. — Она снова повернулась к доске. — Думаю, мистера Крампа можно исключить.

— Почему? — спросил Алек. — По-моему, он жаждал бы алмаза не меньше остальных.

— Согласна. — Она обернулась к нему. — Но я не думаю, что он отличается умом. Если бы украл алмаз, то уже помчался бы в Лондон продавать. Есть какие-нибудь новости, мистер Келли?

— Нет. — Он покачал головой. — Во всяком случае, Медведь со мной не связывался.

— Вы уверены, что преступники известят вас, когда алмаз выставят на продажу? — поинтересовался герцог.

— Думаю, да. Медведь, конечно, сам камень не отдаст, но выдать вора ему не составит труда.

Алек покрутил бренди в бокале и встретился взглядом с Кендрой. — Я согласен насчёт Крампа. У него не хватило бы выдержки дожидаться подходящего момента для продажи.

— Кроме Лансинга, все подозреваемые связаны с домом Шея, — негромко сказала Ребекка. — Ты действительно считаешь, что миссис Девани может сообщить что-то полезное?

Кендра на мгновение всерьёз задумалась. Кристина Девани не была пациенткой дома Шея уже четыре года. Чем она могла помочь? Да, она знала мужчин, работавших там. Но стоила ли её осведомлённость того, чтобы вновь заставить женщину переживать страшное прошлое?

Не всё таково, каким кажется.

Кендра никак не могла избавиться от чувства, что в доме Шея происходит нечто очень неправильное. Возможно, её потрясли ужасы процедурной. Или история молодой девушки, над которой надругались в этих стенах. Там скрывались тайны… и Кристина Девани могла знать некоторые из них. Но относились ли они к убийствам Креймора и Уиллоуби?

Осознав, что молчание затянулось, Кендра честно призналась: — Не знаю.

Малдун перевёл взгляд с Кендры на Ребекку. — Кто такая миссис Девани? Возможный свидетель?

— Нет, — сказал герцог. — И я склонен считать, что бедную женщину следует оставить в покое.

Малдун, очевидно