Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю

– Идите сюда, взгляните, – позвала Джесси.

– Ого, – обрадовалась я. – Спасибо, скат. – Не хотелось быть неблагодарной. – Но у тех, кто мне пишет, наверняка нет доступа в интернет. Это же… простые люди.

– Вы удивитесь, – сказала Джесси. – Но интернет теперь есть у многих. А в маленьких городках появились интернет-кафе.

Я подошла и взглянула на экран. Сайт назывался «Кляйн-Кару газетт», как наша газета. Джесси кликнула на иконку, и открылась страница с надписью: «Любовные советы и кулинарные рецепты от танни Марии». Тут же была изображена совершенно на меня не похожая симпатичная тетушка с очаровательным тортиком в форме сердца в руках.

– И правда, очень мило, – признала я. – Знаю, я отстала от жизни и все такое… все эти сайты.

– Расскажи ей, Джесси, о чем ты договорилась.

– Я поговорила с директором сырного магазина «Пармалат», – сообщила Джесси. – Они купили место для рекламы рядом с вашей колонкой, и… Наверное, видели, у них возле магазина висит доска с объявлениями и прочим? Так вот, они согласились повесить еще одну, специально для писем и рецептов танни Марии.

– Ой, мама дорогая, – сказала я, улыбаясь им обоим. – Как мило.

– И теперь, – сказала Хэтти, – мы сможем платить тебе чуть больше. Ведь тебе придется писать больше писем.

– Очень многие пишут анонимно, – усомнилась я. – Как им отвечать?

– Дорогая, будешь отвечать на сайте и на доске объявлений.

– Насчет «Пармалата», – сказала Джесси. – Они просят добавлять в рецепты побольше молочных продуктов. Сливки, сыр и все такое.

– Во все?

– Нет, хотя бы в те, что будут висеть на доске у их магазина.

– Ну, с этим справимся, – подтвердила я. – Сыр я люблю.

Я собиралась сварить кофе, прежде чем взяться за работу, но меня остановил почерк на одном из конвертов. Я отодвинула остальные письма в сторону и открыла это.

Письмо написала женщина с мертвыми утками.

Лично для танни Марии (не для публикации)

Карри из баранины получилось превосходным. Кажется, оно немного успокоило моего мужа. Я угостила и свою подругу, ей очень понравилось.

Я обдумываю план, который позволит мне уйти. Сразу не получится, надо кое-что подготовить.

Спасибо.

Иногда хочется, чтобы письма не были анонимными. Чтобы я могла ответить. Конечно, есть опасность, что письмо увидит муж этой женщины. Ответ любительнице уток созрел у меня в голове:

У вас все получится! Я пришлю все известные мне рецепты, чтобы вам помочь.

В офисе есть ящик, где я храню письма с благодарностями. Но ее письмо я туда класть не стала. Я беспокоилась за нее, ведь пока что она не сбежала. Я решила отнести ее письмо домой и положить в особенное место.

Я приготовила всем кофе и стала читать остальные письма. Хэтти и Джесси спорили о статье, но я погрузилась в работу за ноутбуком, и их голоса словно отключились. Вообще-то я люблю писать от руки, но на компьютере легче исправлять ошибки.

К обеду у меня разболелась голова, но на душе стало хорошо. Осталось ответить всего на два письма. Всем остальным – подросткам и бабушкам, мужчинам и женщинам, пишущим о своих проблемах и мечтах, – я дала небольшой совет и хороший рецепт. Лучшим рецептом, который постоянно напоминал мне, что пора обедать, был картофельный салат с мятой и сливками. Надо идти домой и отведать это блюдо. А еще – взять домой письмо от утиной леди. Пусть мне с ней не связаться, но можно хотя бы заботиться о ее письме, будто оно – частичка ее.

– Еду домой, – сказала я Хэтти.

У меня дома прохладнее, чем в офисе. И есть ледяной домашний лимонад.

– Боже милостивый, – всполошилась Хэтти, взглянув на циферблат, – уже час!

– Я почти все письма написала, сдам завтра, – добавила я. – Просто надо решить, какие для газеты, а какие для сыронета.

Хэтти рассмеялась. У нее был звонкий смех, как прохладная вода.

– Ну, ты же понимаешь, – сказала я. – Я перегрелась и проголодалась, уже язык заплетается.

Прежде чем сесть в свой голубой бакки, я открыла все дверцы – выгнать наружу волны жары. Но сиденье все равно обжигало кожу там, где ее не прикрывало платье. Я поехала с открытыми окнами, и горячий воздух сушил мне легкие.

Холмы жались к земле, будто пытались спастись от жары. Расколотый надвое лысый пик Тауэркоп на вершине Свартберга торчал высоко в небе, не стесняясь солнца. Склоны горы казались размытыми и шаткими.

Дома, прежде чем налить себе лимонада, я положила письмо на кухонную полку. В большую кулинарную книгу, подаренную мне мамой. Я открыла «Готовь с удовольствием», вложила письмо от утиной леди между страницами и закрыла книгу, защищая ее слова. Мне хотелось поддержать ее, послать ей все, в чем она нуждается.

День я провела в обществе картофельного салата: сначала я его приготовила, потом съела за обеденным столом, а потом, сидя рядом с его остатками, стала читать два последних письма, вооружившись ручкой и бумагой.

Одно письмо было от девочки – у нее не было друзей, зато она участвовала в школьном кулинарном проекте. Другое – от старика, живущего в одиночестве на ферме, у которого холодильник забит фаршем. Видно было, что оба автора несчастливы, и я какое-то время сидела в задумчивости – чем я могу им помочь? Они просили у меня рецепты, но было очевидно, что они одиноки и им не хватает любви. Однако рецепта любви я не знала.

Что, если дать им действительно хорошие простые рецепты? Они сами что-то приготовят и пригласят кого-нибудь поесть с ними. Есть прекрасный рецепт макарон с сыром, это вполне подойдет девочке. А старику – лучшие спагетти болоньезе. Даже если они в итоге съедят их сами…

– Давай начистоту, – обратилась я к картофельному салату. – Неужели любовь лучше, чем вкусная еда?

Еда – хороший собеседник, но она ничего не говорит тебе в ответ, во всяком случае словами. Возможно, поэтому она и хороший собеседник. Тем не менее каким-то образом еда вышла со мной на связь, потому что в следующую минуту я уже доедала остатки картофельного салата со сливками и мятой.

Рот наполнился восхитительными вкусами, в желудке разлилось блаженство, и я сама ответила на свой вопрос:

– Думаю, что нет.

На следующее утро зазвонил телефон. Это была Хэтти.

– Ты слышала? – спросила