Дрессировка чужих мышей - Дарья Донцова
Мы ждали, когда Зинаида замолчит. Слова у женщины закончились минут через десять.
– Если эту дымовуху залить водой и подогреть, – хихикнул Димон, – то получится супермегарезультат. Зинаида, вы, случайно, сахар в… э… заготовку для… э… теста не добавляли?
– Конечно, насыпала сколько надо, – всплеснула она руками, – и маслица туда же положила.
– Мама родная! – засмеялся Коробков, – родилась бешено сдобная дымовуха! Хорошо, что вы не успели тесто замесить и пирог в духовку засунуть! Тогда бы… Не знаю, что тогда бы… Может, пол-Москвы дымом заволокло бы. А это кто?
– Где? – не поняла я.
– Они в столовой стоят, у входа в кухню, – пробормотал Филипп.
Я повернула голову и заморгала. Откуда у нас три черные собаки? Две небольшие, одна огромная. В доме живут французские бульдоги – Мози и Роки, но у них бежевая шерсть.
– Как к нам попал доберман? – дрожащим голосом спросила я, показывая пальцем на большого пса.
– У щенков данной породы в раннем детстве хвосты купируют, – сообщил Филипп, – а у этого прямо метла. И шерсть длинная.
– Кабы не цвет, мог подумать, что вижу Пафнутия! – воскликнул Димон.
Пес радостно залаял, бросился к Коробкову и принялся скакать вокруг него. В воздух полетели черные хлопья, часть тела «добермана» стала серой.
– Пафнутий! – ахнула я. – Ты как в квартире очутился?
– Женщина приходила, она своим ключом дверь открыла, – объяснила Зиночка. – При ней собачка имелась, звать ее… э… э… э… Пантелеймон!
– Пафнутий, – поправила я.
– Точно! Так тетка и сказала, – закивала временная помощница, – шерсть у нее серенькая. Не у женщины, у псинки. А другие собачатеньки, они…
– Мози и Роки, – остановил ее Димон и добавил: – Всех надо срочно искупать. Дым на шерсть осел!
– Все таинственное, как правило, имеет простое объяснение, – подвел итог Коробков. – А где Дюдюня?
– Кто? – заморгала Зинаида.
– Женщина, которая привела Пафнутия, – объяснила я.
Зиночка пожала плечами:
– Она вбежала в прихожую, спросила: «Вы кто?» Я ответила ей: «По хозяйству помогаю». Незнакомка на лестницу выскочила, крикнула: «Скажи, я приходила, пса оставила. Заберу, когда вернусь, недели через две, может, три», и умчалась. Собачка хорошая, добрая, только вороватая. Ахнуть не успела, как она…
Раздался громкий неприличный звук. Из-под хвоста Пафнутия вырвалось вонючее темное облако.
– Он дымовуху ел! – пришел в восторг Филипп.
– Я не давала ее псинке, – испугалась Зиночка, – честное слово. Без того, чтобы у хозяев спросить, никогда ничего не делаю.
– Квартира-то не особо хорошо сейчас выглядит, – констатировал Димон, – уж про запах промолчу.
– Иван Никифорович в Минске, – сказала я, – не люблю, когда он в командировке, но, учитывая дымовуху, отъезд мужа очень даже кстати. Сейчас вернемся на работу, а вечером восстановлю порядок.
Зиночка кашлянула:
– Простите, но это моя работа. Занимайтесь своими делами, я проведу тщательную уборку.
Димон почесал макушку и заметил:
– Тут хлопот на неделю.
– Главное, начать, – улыбнулась Зиночка.
Глава шестая
На следующий день, едва я вошла в офис, Филипп сразу доложил:
– Елизаветы Петровны Будины в России имеются. Но ни одна нам не подходит по возрасту или месту жительства: они никогда не жили ни в столице, ни в области. Почти все рано вышли замуж, кое-кто не один раз сходил в ЗАГС. Они работают, однако служба их не связана с детьми. Учителей, тренеров спортшкол, педиатров, логопедов, детских психологов среди них нет. И никто с подобными данными не прописан ни в столице, ни в области. Но Вера Михайловна, будучи ребенком, вряд ли паспорт злой тетки видела. Скорее всего, нужную нам личность зовут иначе. Может, завтра с утра поехать в деревню, где Николаева провела детство? Кстати, девочка впервые была зарегистрирована в Москве, когда ей исполнилось тринадцать лет. Где она жила ранее, кто родители, все покрыто мраком. Очутившись в столице, Вера пошла в школу, стала отличницей, получила аттестат о среднем образовании, золотую медаль. Награда открыла перед ней двери вуза. Прописана была в Москве, улица Болтова, четыре, квартира восемьдесят. Там жили Михаил Владимирович Гришин и его супруга Ирина Антоновна. Пара со временем продала жилье, приобрела особняк. Ранее им владел бизнесмен, но он умер, и вдова решила избавиться от загородной недвижимости. Михаил с Ириной до сих пор там обитают. А у Николаевой своя квартира в Москве.
– Подскажи номер телефона Михаила, – попросила я, – попробую ему позвонить.
Попытка удалась, через короткое время мы услышали спокойный голос:
– Слушаю.
– Добрый день, – начала я, – вас беспокоит Татьяна Сергеева, руководитель первого подразделения объединения «Особые Бригады». К нам обратилась Вера Михайловна Николаева. Она…
Послышался тихий смех, потом мужчина произнес:
– Если Веруське что-то в голову влетело, то мысль застрянет там и не уйдет, пока владелица головы не осуществит задуманное. Правильно ли я догадался: хотите со мной побеседовать?
– Верно, – ответила я.
– Могу сегодня. Если сообщите адрес, то назову примерное время моего прибытия в указанную вами точку.
– Сейчас скину информацию на телефон, – пообещала я. – Паспорт у вас при себе?
– Так точно, – прозвучало в ответ.
– Можно мне при беседе поприсутствовать? Буду молчать, – попросил Филипп, когда я повесила трубку.
– Возьми его, – улыбнулся Димон, – пусть посидит, послушает, кофеек попьет. Сейчас закажу переговорную.
– Ладно, – засмеялась я, – только вместо пирожных – бутерброды с колбасой и пирожки с капустой.
– А я сладкое люблю, – признался Филипп, – и лишний раз вкусно поесть, да еще на халяву, никогда не откажусь.
– Хорошо быть мужчиной, – вздохнула я, – никаких забот о диете.
– Вы просто не знаете ничего о жизни танцовщика, – засмеялся Краснов. – Перед концертом наедаться не надо, после него уже не надо: ночь наступила, да и неохота от усталости есть.
– У вас в семье есть кто-то из мира балета? – заинтересовалась я.
– Мама в ансамбле плясала, – объяснил Филипп.
– Быстрее спускайтесь, – у вас первая переговорная, – вдруг сказал Димон, глядя на экран своего телефона.
* * *
– Ух ты! Прямо банкет, – улыбнулся Краснов, когда мы сели за уже накрытый стол.
– Комфорт недавно появился, – объяснила я, – еще не так давно беседы проходили в кабинетах. А чашка эспрессо считалась президентским угощением.
– Как вы попали на работу в Особые Бригады? – полюбопытствовал Филипп.
Я не люблю тех, кто не способен держать в узде свое любопытство. Но Краснов не походил на такого человека, поэтому
Ознакомительная версия. Доступно 8 из 38 стр.