Септет расстроенных душ - Кэсси Крауз
Только Рэн чиркает зажигалкой, как грохот кулаков обрушивается на входную дверь коттеджа. Удивленно глянув на всех нас, Бруно идет открывать. В прихожей слышится короткое препирательство, после которого в кухню врывается та самая картавая блондинка, о которой бесперебойно фантазировал Бруно. Лотти в спешке сгребает со стола документы.
– Вэй! Вэй! Ты обещал! Обещал уберечь его! – кричит девчонка, вся красная то ли от гнева, то ли от слез.
– Дори, что…
– Он здесь! Дерек здесь! Я только что видела его! Он приехал за Россом, он все узнал! Он, он… с ним была Бекки!
Я дергаюсь то в одну сторону, то в другую. Моей сестры нигде нет. Когда она успела улизнуть?! Блондинка заходится судорожным удушливым плачем. Кажется, она с ума сошла.
Вэй подлетает к ней и со всей силы встряхивает за плечи, пытаясь выбить из нее ответ.
– Куда он забрал ее?! – орет он. – Соберись, Дори!!!
Я в жизни не слышал, чтобы Вэй разговаривал громче бурозубки, а сейчас от его воплей у меня буквально уши закладывает.
Спустя несколько минут безуспешных попыток преодолеть начавшуюся истерику, блондинка выдает:
– К воде. Дерек вел ее… к воде. Она хочет убить его, Вэйлон!
Глава 14
Он подобен красивому злодею из фильма. Ты должна ненавидеть его, но не можешь. Слишком уж хорош.
Когда от него пришло сообщение: «Бекс, детка, выйди. Я приехал», на мгновение пленка моей жизни отмоталась на три года назад. Будто Дерек снова ждал меня у дома на улице Эннисмор Гарденс, прислонившись к своему мотоциклу.
Сейчас же он сидит на парапете фонтана в центре площади и с упоением выдыхает сигаретный дым в подсвеченное рассветом небо. Как же неуместно он смотрится на фоне сельского пейзажа Джинбери в своем дорогом кашемировом пальто и оксфордах.
Янтарный взгляд с прищуром изучает мое нелепое одеяние: желтые резиновые сапоги и пожеванный молью свитер поверх пижамы. Выразительные пальцы отнимают ото рта сигарету, тонкие губы растягиваются в улыбке, не затрагивающей глаза, и низкий хриплый голос, от которого у меня по спине пробегают мурашки, произносит:
– Ну здравствуй, Бекс.
– Как ты узнал, что я здесь? – спрашиваю я, стараясь скрыть в голосе дрожь. Сталь пистолета, спрятанного за пояс, холодит мою спину.
– Через приложение отследил геопозицию Декса, – невозмутимо отвечает Дерек, не сводя с меня своих янтарных глаз. – Сначала я решил, это шутка. Как оказалось, нет. – Дерек выпускает дым мне в лицо, но я не ловлю его своими губами, как прежде. – Прогуляемся?
Мой неуверенный кивок он воспринимает, как жаркое «да», и тут же крепко обхватывает за талию. У меня чуть сердце из груди не выпрыгивает: Дерек едва не задевает рукой пистолет. К счастью, я слишком маленькая, и ему неудобно в таком положении. Рука поднимается и сжимает мое плечо. Вздох облегчения Дерек, очевидно, записывает на свой счет и истолковывает неверно, потому что бросает на меня свой фирменный взгляд с поволокой, который больше ни единой струнки во мне не затрагивает.
– Миленькая деревушка. Зачем ты сбежала сюда из Лондона? – рядом с ухом звучит его обжигающий голос. Я молчу. Потому что не хочу, чтобы он знал: это было из-за него. Слишком много чести.
Навстречу нам со стороны Ла-Манша бредет Дороти с ведром рыбы и свернутым парусом: отец вернулся с ночной рыбалки. На лохматых белокурых волосах – смешная беретка, поверх пижамы – комбинезон Росса. Сразу видно, ее подняли, не разбудив.
Заметив меня в объятиях незнакомого ей парня, Дороти останавливается. Сначала ее щекастое лицо принимает на себя привычную озлобленную гримасу, но уже спустя мгновение искажается неподдельным ужасом.
– Дороти… – шепчу я, стараясь предостеречь ее взглядом.
– Рановато для прогулок, не находишь? – картавит она, прощупывая почву.
– Самое время для меня, – улыбаюсь я, стараясь, чтобы губы не дрожали. Когда Дороти пройдет мимо, я знаю, что она обернется. И я провожу рукой по своей спине, чтобы она увидела очертания пистолета. Не нужно мне мешать. Ведь они привели меня в Джинбери за этим, так?
– Что эта девчонка имела в виду? – спрашивает Дерек, когда мы выходим к Ла-Маншу. Соленое полусонное дыхание пролива ласкает слух и пробегает дрожью по обнаженной коже. Его воды окутаны сталью и белой пеной, и даже тусклое восходящее солнце, окутанное облаками, не способно согреть.
– Решила, что я снова за тобой бегаю. – Храбро отвечаю я, снимаю его руку со своего плеча и позволяю ему первым ступить на пирс. Волны лижут высокие сваи и холодком щекочут ноги.
– Ты никогда не бегала, – тихо отвечает Дерек, и я буквально прирастаю к месту. Бархат его голоса отчаянно пытается пошевелить нужные струны в моей душе. – Я разбил тебе сердце… мне очень жаль. – Раздается грустный шепот возле моей шеи. Я чувствую горячее прокуренное дыхание, тонкой струйкой выпускаемое из сложенных губ. Мне все равно, что еще они скажут, потому что услышу лишь одно: я убил Элси, и мне ничего за это не было.
Вэйлон не должен стрелять. Не должен брать на себя это бремя, потому что оно мое. Элси погибла из-за меня. Она не хотела, чтобы я вышла замуж за чудовище. Заподозрила неладное из-за своей отчаянной жажды справедливости. Значит, если кого и обвинят в убийстве Дерека, то меня. Ту, кто повинна в смерти Элси.
Он не любил меня. Только играл и манипулировал моими чувствами, как мастерский кукловод. Я была такой, как он хотел. Дерек ловил кайф от моих страданий. Ему нравилось будить во мне ревность. Он сделал себя незаменимым, затмил собой человека, который любил меня по-настоящему. Дерек научил меня смотреть на мир своими глазами. Заставил думать, что другого такого нет.
Надеюсь, и правда, нет. Этому миру и без Дерека будет достаточно козлов.
– Бекс… – он медленно разворачивает меня к себе лицом, – ты такая красивая… черт, я даже забыл, как вкусно ты пахнешь…
Он совсем близко. Месяц назад я уже растеклась бы лужицей подле его дорогущих ботинок. Но сейчас я твердо стою на ногах. Дурман его янтарных глаз