Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд
Грейс снова кивнул.
– Я не знал, что на самом деле сначала была книга, – сказал Брэнсон.
– Удивил! Многие хорошие фильмы – это экранизации хороших книг.
– Ну да, я смотрел его снова на днях – своего рода расширенную версию, где потом рассказывали об авторе.
– О Грэме Грине, – вставил Грейс.
– Да, там говорили о творчестве Грина и цитировали его – он сказал, что у каждого писателя должен быть осколок льда в сердце.
Грейс взглянул на часы, не понимая, куда он клонит, и подумывая вернуться к брифингу. Через час предстояло другое совещание – по вопросам культурного разнообразия в полиции.
– Хорошо, – произнес он, – так ты хочешь сказать, что у Шивон есть осколок льда в сердце?
– Да, именно! Так вот, ей заказали большую статью для «Аргуса» обо всех офицерах, которых в последние годы уволили по причине злоупотреблений. Она поинтересовалась, какие имена я могу вспомнить, – и я, после того как она огорошила меня этой новостью о детях, просто взорвался. Спросил ее, какого черта она не может написать статью обо всем хорошем, что делают полицейские, об опасностях, с которыми они сталкиваются, о службе обществу, вместо того чтобы поливать полицию грязью и превращать «Аргус» в какую-то скандальную газетенку, наподобие старых добрых «Ньюс оф зе уорлд».
– Согласен!
Брэнсон с тоской посмотрел на него:
– Да, спасибо. Но это не сработало. Она сказала, что не собирается ставить под угрозу свою журналистскую честность только потому, что помолвлена с копом. И если это станет проблемой для будущего, как и то, что у нас пока нет детей, то, возможно, у нас нет и самого будущего. – Инспектор прислонился к стене, на его глаза навернулись слезы. – Черт возьми, дружище, я люблю эту женщину! В ней мое будущее. Я… я просто… знаешь, с тех пор как расстался с Ари… я боролся.
– Гленн, это не тот вопрос, который решается за пару минут. Может, посидим и выпьем потом, после работы? – предложил Грейс.
– Да, я был бы очень рад.
– Посмотри на все это с точки зрения Шивон. Она амбициозна, и понятно, что ей пока не хочется иметь детей, а хочется писать истории, которые попадут в заголовки, и тебе нужно смириться с тем, что чаще всего производят сенсацию негативные новости. Много ли радостных новостей ты читаешь в газетах? Мы с тобой оба ненавидим коррумпированных копов и всех, кто позорит полицию.
– Наверное, ты прав. Конечно прав. Но я искренне переживаю за своих, Рой. Не могу спокойно смотреть, как на нас нападают в прессе и прочих СМИ.
– Ну так и попробуй использовать свое влияние на чрезвычайно влиятельного журналиста, чтобы все это изменить!
Гленн Брэнсон кивнул, не будучи до конца убежденным.
8. 19 сентября, четверг
Когда Грейс и Брэнсон вернулись в зал совещаний, Джек Александер снова поднял руку:
– Мне кажется, сэр, что ключ – картина. Если бы мы могли установить, что Портеус в ночь убийства вез ее домой и она была похищена, это, возможно, исключило бы уличное ограбление, так?
– Возможно, но не обязательно, Джек, – ответил Грейс. – Эти люди хватают все, что, по их мнению, можно продать, – часто это наркоманы, отчаянно стремящиеся заработать денег на очередную дозу. Но я согласен: если бы мы могли окончательно установить, что картина была в машине у Портеуса, это дало бы нам еще одну важную линию расследования. Ник Слоун действительно поручил своей команде связаться со всеми художественными галереями и аукционными домами в Суссексе и граничащих с ним графствах, а также за его пределами и в Интернете, чтобы узнать, предлагали ли кому-нибудь картину этого художника, – но ничего не обнаружил. Тем не менее, как ты справедливо предполагаешь, это оставалось основным направлением расследования, до тех пор пока не пришлось свернуть операцию «Холст». – Грейс опять заглянул в свои заметки. – В список оставшихся значимых свидетелей входят крестница Портеуса Кэрри Хепуорт, а также другие сотрудники его галереи – всех их нужно допросить снова. Как и его лондонского водителя Михата эль-Хадиди. Но мы должны иметь в виду, что финансовый следователь Джон Кэмпинг в то время не смог предоставить доказательства того, что кто-либо из них получил выгоду от убийства Портеуса. Команда также исключила коллекционера Джорджа Астоуна – Чарли Портеус предположительно привез картину в Суссекс, чтобы тот мог ее осмотреть, – но его тоже нужно допросить снова.
Тут Стэнстед, сидевший рядом с Поттингом, поднял руку.
– Да, Люк? – сказал Грейс.
– Сэр, в течение последних нескольких дней по вашей просьбе я просматривал список соседей Чарли Портеуса, опрошенных оперативниками из группы Ника Слоуна. Один отсутствует.
Грейс нахмурился:
– Кого-то пропустили?
– Я просмотрел на «Гугл-Земля» все дома, жители которых были опрошены. Один оказался пропущен – дом под названием Тонгдин-Ридж, расположенный немного выше по дороге, всего в нескольких сотнях ярдов, на противоположной стороне от дома Портеуса. В отчете говорится, что владельцы в то время находились за границей, – у них есть второй дом в Марбелье.
– Ну, тогда это понятно, – проговорил Грейс.
Стэнстед покачал головой:
– Да, но они держат двух собак – родезийских риджбеков, а также кошку и семь кур. Я связался с владельцами, мистером и миссис Молби. Они сказали, что во время их отъезда за домом следили другие люди – Джо и Лиз Ли. Эта пара была там, когда убили Портеуса. Мне уже удалось побеседовать с мистером Ли. По его словам, полиция с ним не общалась, вероятно, потому, что они с женой на шесть месяцев уезжали из страны – следить за чьим-то домом за границей.
Грейс нахмурился:
– Он видел что-нибудь примечательное, что могло бы пригодиться в расследовании?
– На самом деле, да, видел. Мистер Ли – бывший армейский офицер. Он сказал мне, что страдает бессонницей и часто выходит на прогулки затемно. Ему запомнилось, как в ту ночь на пятницу он увидел машину, промчавшуюся по Тонгдин-авеню. Мистер Ли подумал, что это странно, ведь обычно там тихо, – как вы знаете, улица застроена элитными домами. Хотя он добавил, что в последнее время все больше водителей используют этот путь, чтобы срезать расстояние.
– Он мог бы описать машину?
Стэнстед улыбнулся:
– Еще