Тени во времени - Джули МакЭлвен

— Я не знаю, каким образом девушка узнала о супругах, мечтавших о ребёнке, — медленно продолжила она. — Но вместо приюта для подкидышей сделала так, чтобы младенец попал в хороший, любящий дом. Мне кажется, это был материнский поступок. Она оставила его там, но продолжала следить за его жизнью. Даже повзрослев, выйдя замуж и родив ещё двух детей, которых ей никогда не пришлось отдавать. Интересно, она перевела свои деньги в банк, где сын уже работал, или сначала перевела деньги и попросила управляющего принять сына на службу?

Миссис Гейвенстон ничего не сказала, но Кендре показалось, что её ресницы дрогнули.

— Наверняка это несложно проверить, — заметила Кендра. — Но история на этом не заканчивается. Спустя годы женщина получила шанс по-настоящему сблизиться с сыном: смогла нанять его сама. Приглашала обедать с семьёй, что окружающим было не всегда понятно. Вероятно, смотрела на него с нежностью… любовью, которую можно было неверно истолковать.

Кендра изучала отвернувшееся лицо хозяйки пивоварни.

— Пока я правильно рассказываю?

В ответ — молчание. Кендра кивнула.

— Тогда продолжу. У сына был день рождения. Наверное, пробудил множество воспоминаний, хороших и тяжёлых. Возможно, женщина решила наконец открыть правду. Или это был внезапный порыв. Причина признания не так важна, как то, что случилось дальше.

Кендра понизила голос.

— Он рассердился, верно? Она, должно быть, была раздавлена. Вероятно, думала… надеялась, что спустя столько лет он будет счастлив узнать правду. Или хотя бы проявит понимание. Но он не понял её, и они ссорились, пока он не ушёл, хлопнув дверью.

Кендра умолкла. Миссис Гейвенстон могла отправиться вслед за Паско в коттедж, чтобы помириться. Она всё ещё могла оказаться убийцей. То, что она его мать, почти ничего не меняло.

Миссис Гейвенстон сидела неподвижно. Тишина между ними словно пульсировала. Наконец она глубоко вдохнула.

— У вас богатое воображение, мисс Донован. — Она прямо посмотрела на Кендру. Ореховые глаза были словно каменные. — Если вы посмеете кому-нибудь повторить эту… эту выдумку, я обращусь к адвокату. Ясно выражаюсь?

— Значит, вы всё отрицаете?

— Если вы намекаете, что я родила вне брака и этот ребёнок… этот ребёнок был Джереми Паско, я категорически это отрицаю. И даже если… — У неё перехватило дыхание, пришлось прочистить горло. — Даже если бы эта нелепая сказка была правдой — а она неправда! — не понимаю, какое это имеет отношение к убийству Джереми.

— Самое прямое, — возразила Кендра. — Вы с дядей боретесь за власть над пивоварней…

Миссис Гейвенстон издала презрительный звук.

— …И он уверен, что преимущество на его стороне, потому что он мужчина, — продолжила Кендра. — Как, по-вашему, он поступил бы, узнав, что у вас есть сын, который может претендовать на наследование пивоварни Барретта?

— Если бы у меня был сын, это не имело бы значения, — резко ответила Гейвенстон. — Пивоварня Барретта всегда передавалась по женской линии. Ею будет управлять Хестер. К тому же вы сами говорили, что на Джереми никто не покушался. Зачем дяде причинять ему вред?

— Всё, что я говорила прежде, остаётся в силе. Капитан мог узнать о вашей связи с Паско. Мог прийти к нему в коттедж. Может, предложил деньги за отказ от каких-то прав. А Паско уже был расстроен вашим разговором… — Она не закончила. Картина была ясна.

Миссис Гейвенстон вздрогнула и покачала головой.

— Нет. Не желаю больше этого слышать. Неправда. Всё это неправда. — Она резко встала, дрожа. — Немедленно уходите, мисс Донован. Не хочу больше говорить на эту тему. Вообще не хочу с вами говорить. В моём доме вам больше не рады.

Кендра услышала в голосе женщины непреклонность и медленно поднялась. Оставалось надеяться, что, обдумав всё, Гейвенстон изменит решение.

— У вас есть выбор, миссис Гейвенстон. Вы можете помочь мне найти убийцу вашего сына или защитить пивоварню Барретта от скандала. Сделать и то и другое не получится.

В ответ Гейвенстон отвернулась к окну. Через мгновение Кендра вышла из кабинета.

Когда Сэм, Кендра и Молли снова сели в карету и отправились в Лондон, Кендра рассказала сыщику о разговоре с миссис Гейвенстон.

— Зубы Господни! — произнёс Сэм, изумлённо глядя на Кендру.

Его слегка покачивало на сиденье, колёса катились по щебёночной дороге. Молли молчала, широко раскрыв глаза. Сэм и сам не знал, что поразило его сильнее: сама история или то, что американка осмелилась спросить об этом миссис Гейвенстон.

— Думаешь, это правда? — спросил он.

— Она отрицала. Но да, я думаю, правда.

— Если узнают, что у неё есть незаконнорождённый сын, люди перестанут покупать эль и стаут Барретта. — Чертовски несправедливо, по мнению Сэма, особенно учитывая, что у многих мужчин, пьющих пиво Барретта, наверняка и у самих бегает по свету парочка бастардов.

— Вот почему с этой информацией следует быть осторожными.

Сэм почесал нос.

— Скандал несомненный. Но при чём тут убийство Паско? Разве что его убила сама миссис Гейвенстон.

— Как бы ни зашла речь о происхождении Паско, у неё был серьёзный повод снова найти его и попытаться всё объяснить. Только что-то случилось, ссора разгорелась, и Гейвенстон сорвалась.

Сэм вполне представлял себе эту сцену.

— Если он очень рассердился, мог пригрозить всё рассказать. Гейвенстон всю жизнь работала ради пивоварни Барретта. Не удивлюсь, если она вышла из себя, решив, что он ставит всё под угрозу.

— А потом испытала ужасное раскаяние, — кивнула Кендра. — Но есть и другие возможности. Капитан Синклер мог бороться с Паско как с управляющим, однако если у Паско кровная связь с семьёй… Хотя незаконнорождённость что-то меняет? Может, Синклер из-за этого и не видел бы в нём угрозы.

— Нет. Речь не о титуле и не о поместье, которое наследуется по закону. Ничто не помешало бы ему законно управлять пивоварней, если б Гейвенстон так пожелала.

— Значит, и капитан Синклер, и Мерсер могли прийти к Паско в коттедж, если узнали правду. Гейвенстон сказала, что никто ничего не знал, а потом стала уверять, что знать было нечего, поскольку это неправда.

Сэм взглянул в окно. На горизонте сгущались облака, обещая дождь.

— А Мерсеру какое дело, если Паско окажется её незаконным сыном? Он ведь не претендует на должность в пивоварне.

— Возможно, никакого. Может, это вообще не связано с убийством, но меняет обстоятельства. И делает Хестер более вероятной подозреваемой. Мы знаем, что на Гейвенстон давят, требуя отменить традицию наследования по женской линии. Если Хестер узнала, что Паско — её сводный брат, она могла почувствовать угрозу и хотя бы потребовать объяснений.

— Разве она не лежала больная?

— У неё простуда, но ходить она