Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

Кровь в жилах Эдди застыла. Этот человек стоял там явно не ради добрых дел. Эдди пытался вслушиваться в то, что его тюремщик говорил полякам, но не мог сосредоточиться. Не сделала ли фигура шаг вперёд?

«Вот и пришёл мой смертный час, — подумал он, следя за движениями незнакомца. — Этим двум полякам хотят преподать урок, их привезли сюда, чтобы они посмотрели на мою казнь, о господи».

— Просто в ваших отчётах есть кое-что, чего я не понимаю, но, возможно, вы сможете мне помочь, — услышал он слова Кеса Пауэлса, обращённые к двум мужчинам.

Теперь фигура подошла настолько близко, что можно было разглядеть довольно крупный предмет в его руке.

— Почему вы не скорректировали цены в соответствии с рыночными в вашем регионе?

Теперь уже один из поляков нахмурился.

— Но мы так и сделали, — заявил он, в то время как фигура позади них полностью вышла на свет. На вид он казался вполне добродушным — румяный, веснушчатый, но это впечатление было абсолютно обманчивым.

Газовый монтажный пистолет (строительный степлер для гвоздей) в его руке казался невесомым. Коротким, быстрым движением он вскинул его к виску говорящего поляка и спустил курок.

Звук хлопка был совсем невинным по сравнению с тем, что за ним последовало. Мужчина, которого только что казнили, успел лишь широко распахнуть глаза, после чего рухнул вперёд и шлёпнулся на пол, словно подкошенное животное.

Второй поляк вжался в кресло; он не успел даже вскрикнуть, как палач уже приставил строительный пистолет к его виску и зафиксировал руку в этом положении.

Руки Эдди затряслись так сильно, что наручники загремели о сиденье. Парализованный ужасом, он смотрел на человека, который ещё секунду назад был жив, чувствуя, как к горлу подступает рвота. Лицо его стало ледяным, а диафрагма работала как бешеный поршень, пытаясь угнаться за гипервентиляцией лёгких.

— Сидеть смирно, оба, — скомандовал Кес Пауэлс.

Эдди попытался обуздать отчаяние и крепко зажмурил глаза, но предательский всхлип уже вырывался наружу. Было невыносимо тяжело думать о том, что должно произойти дальше.

— Вы обманули организацию в Польше, и больше вы этого делать не будете, понятно?

Поляк попытался кивнуть.

— Тебе повезло, что ты сидел с безопасной стороны, приятель. Но в следующий раз будет твоя очередь, если не станешь сдавать выручку по рыночной стоимости, понял? А теперь говори мне, на сколько выросла цена на кокаин в твоём округе за последние десять месяцев. И даже не думай выдумывать то, что тебе кажется умным, ясно?

На этот раз тот кивнул гораздо отчетливее.

— Ну, так говори. На сколько выросла цена? — Человек со строительным пистолетом слегка подтолкнул его стволом в висок, чтобы тот не медлил.

— Я не знаю совершенно точно, — дрожащим голосом произнёс он. — Но, думаю, почти на сорок процентов.

Кес Пауэлс кивнул, едва ли не улыбаясь.

— Вот это уже лучше, — сказал он и повернулся к Эдди.

— У нас с тобой есть ещё много чего обсудить. Ты теперь понял всю серьёзность ситуации, Эдди?

Тот попытался ответить, но слова застряли у него в горле.

— Да, тебе дали пищу для размышлений, в этом и был смысл. — Пауэлс повернулся к поляку. — Теперь ты поможешь убрать своего приятеля отсюда. Пойдёшь с Гюстафом, шофёром, который тебя привёз. Он покажет тебе, где копать. Инструменты за сараем. А после этого можешь быть свободен, понял?

Тот ответил, что всё понял, и пот, градом катившийся по его лицу, подтверждал это лучше любых слов.

— А ты, Эдди… Сейчас мы дадим тебе чего-нибудь попить и перекусить, а завтра встретимся снова. Надеюсь, тогда у тебя в голове прояснится, и ты расскажешь мне всё. Теперь ты сам видел: если всё рассказываешь, тебя отпускают.

Эдди не двигался, едва осмеливаясь дышать, пока они волокли труп к выходу, и их шаги постепенно затихали вдали.

Понедельник, 4 января 2021 года

ТЕРЬЕ ПЛОУГ

Йесс Лассен выглядел довольно удручённым, когда комиссар полиции Плоуг выставил его из комнаты ожидания на первом этаже Следственного отдела.

— Что происходит? — спросил Йесс Лассен, пока его вели в стерильное помещение, которое полиция использовала для предварительных допросов и где его уже ждал адвокат.

Удручённым — да, но нельзя было сказать, что он выглядел потрясённым. С подобными типами так часто и бывало: по многим причинам жизнь не наделила их нормальными для человеческой психики эмоциями.

Теперь задача Терье Плоуга заключалась в том, чтобы пробить эту броню и вытащить наружу то, что этот человек ещё не успел рассказать ему и суду.

Плоуг указал на стул и велел ему сесть рядом с сильно надушенным адвокатом, который помогал ему во время заседания по избранию меры пресечения.

— Распоряжение судьи было такое: ты побудешь здесь, пока мы тебя не допросим, — сказал Плоуг. — И как только мы останемся довольны, тебя переведут в тюрьму Вестре.

— Разве он не сказал, что арест назначен на четыре недели?

И адвокат, и Плоуг кивнули.

— Пока на четыре недели, да, но там посмотрим.

— Да ладно, я же ни хера не сделал! Мою тачку угнали около кладбища Вестре, а потом на ней насмерть переехали адвоката, вот как всё было. Так за каким хреном я тут сижу?

Плоуг вздохнул. Вопреки тому, что можно было подумать, общаться с самыми отмороженными и тупыми типами на допросах было труднее всего.

— Ты был в машине вместе с Ханнесом Тейсом! Именно из-за него вы поехали к кладбищу Вестре, я правильно понимаю?

Йесс Лассен пару раз провёл указательным пальцем под кончиком носа.

— Ну да, и я, вообще-то, уже кучу раз объяснял это полиции.

— Да, — сказал Плоуг, перелистывая страницу в отчёте. — Объяснял. Скажи, а с Ханнесом Тейсом не возникало никаких хлопот, как по-твоему?

— Хлопот?

Плоуг указал на свои наручные часы.

— Видишь мои часы? Они такие умные, что в них есть ещё и секундомер. Смотри сюда! — Он нажал кнопку на боку корпуса, и маленькая стрелка наверху пришла в движение. — Я даю тебе ровно одну минуту, чтобы изменить показания, Йесс. И если ты этого не сделаешь, я позабочусь о том, чтобы твоя ложь обошлась тебе так дорого, что позже ты сам будешь