Контрабанда. Я нашла оборотня! - Майя Нур

— По отдельности ерунда. Вместе... уже нет.

Радим не перебивал. Он ждал, пока она сама закончит складывать картину.

— И сегодня, — добавила Ярина, — он появился слишком быстро после истории с контейнером. Словно уже знал, что искать.

Радим задумчиво потер подбородок.

— Похоже на смотрящего.

— То есть?

— Не хозяин. Не организатор. Управляющий на месте.

Он говорил спокойно, будто разбирал устройство механизма.

— Такие люди не принимают больших решений. Они следят, чтобы всё работало. Деньги дошли. Груз дошёл. Никто лишнего не увидел.

— Значит, через него можно выйти выше?

— Можно.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Если он не поймёт, что мы идём по его следу.

На следующее утро Ярина пришла в порт с тем же лицом, с каким приходила последние шесть лет, и это давалось ей заметно легче, чем она ожидала, что само по себе было маленьким открытием о себе, не вполне приятным: оказалось, что у неё есть способность выглядеть обычно в необычных обстоятельствах, и что это умение живёт в ней независимо от её желания его использовать.

Она поздоровалась с коллегами.

— Доброе утро.

— Привет, Ярин.

— Кофе будешь?

— Уже иду.

Она проверила расписание досмотров, выпила кофе из автомата в коридоре. Привычки, образующие ритм рабочего дня, и именно в их привычности было что-то успокаивающее, не потому что они делали происходящее менее реальным, а потому что они напоминали ей: она та же, что и вчера, только с другим объёмом информации о мире, в котором работает.

День прошёл в рутине досмотров, оформлении документов и одном затяжном споре с представителем судовой компании по поводу маркировки опасного груза.

— У нас всё оформлено правильно, — раздражённо повторял представитель.

— Тогда почему код класса опасности не совпадает с декларацией?

— Это техническая ошибка.

— Технические ошибки становятся авариями. Переделывайте документы.

— Вы слишком придираетесь.

— Это моя должность.

Он недовольно забрал бумаги, а Ярина мысленно отметила, что ещё неделю назад именно такие разговоры были главным источником раздражения.

Весь этот день она краем внимания наблюдала за Бусыгиным, отмечала, когда он появлялся в зоне досмотра без особой необходимости, и фиксировала временные метки в своём бумажном блокноте мелким почерком, который со стороны выглядел как обычные рабочие пометки.

Около четырёх вечера замначальника порта задержался у стойки с журналами входящих судов дольше обычного.

Ярина проходила мимо с папкой актов досмотра.

— Артём Сергеевич.

— Да?

— Вам журнал нужен?

— Уже нашёл.

Она скользнула взглядом по раскрытой странице. Журнал за последние две недели. Открытый именно на записи того траулера, с которого был выгружен контейнер номер семь. Она не позволила себе задержать взгляд даже на секунду дольше необходимого и спокойно пошла дальше.

Она уже почти дошла до своего рабочего места, когда ощутила на себе взгляд. Не тревожный и не агрессивный. Просто тот особый взгляд человека, который оценивает, заметили ли вы что-то, что вам не следовало замечать.

Она не обернулась.

Продолжила идти с той же скоростью, опустила папку на стол и открыла её, глядя в документы с видом абсолютной поглощённости работой.

Внутри у неё в этот момент было совершенно спокойно. Не то спокойствие, которое бывает от уверенности в безопасности, а то, которое приходит, когда понимаешь, что выбор уже сделан и бояться стоит конкретных вещей, а не неопределённого предчувствия.

Бусыгин отошёл от стойки с журналами через несколько секунд. Она слышала его шаги за спиной. Ровные. Неторопливые. Мимо. В сторону административного крыла. Без остановки.

Но когда в конце смены она потянулась за курткой на крючке у входа, то обнаружила, что внутренний карман застёгнут не так, как она его оставила утром. Замок был закрыт, но повёрнут в другую сторону. Она замерла всего на мгновение.

Потом осторожно сунула руку внутрь. Телефон был на месте. Ключи тоже. Блокнот лежал там же. Ничего не исчезло. Но кто-то явно открывал карман. Рядом переодевался Сергей из соседней смены.

— Ты чего застыла?

Ярина застегнула куртку.

— Да молнию заело.

— Старую пора менять.

— Пожалуй.

Она вышла в ветреный вечер. Только оказавшись на улице, позволила себе медленно выдохнуть.

Этот маленький, почти незаметный след чужих пальцев в её вещах подействовал куда острее, чем все предыдущие умозаключения, потому что превратил Бусыгина из гипотезы в реальность, а её саму из наблюдателя в человека, за которым наблюдают в ответ.

Она достала телефон. Несколько секунд смотрела на экран. Потом набрала сообщение.

«Знает.»

Отправила. Через секунду удалила переписку.

И только тогда поняла, что с этого момента они работают уже не просто против схемы, а против человека, который, возможно, начал охоту первым.