Фуршет для тлеющих звёзд - Габриэль Сабо

Глубоко зевнувший шеф Пикард не сдержался, чтобы прервать разговор:

- Простите, мисс Астор, я бы поддержал вас добрым словом, но настолько устал, что не могу поддержать даже себя – я сползаю, как мёд по донышку.

- Конечно, конечно! Я уже принесла вам обогрев. Иногда я буду забирать у вас свою плиту на время, когда буду готовить грибной супчик для Берти, то есть, для профессора Трумэна. Но вы должны знать об одной её особенности: она не выключается с кнопки, так как кнопка сломана.

- А как же пожароопасность? – сразу проснулся Пополь.

- Не переживайте, ничего не случится! Она автоматически сбрасывает температуру через четыре часа, потому что раскаляется до максимума, терморегулятор тоже сломан. Но в этом и преимущество, тепла от спирали вам хватит на хороший сон. До утра, конечно, не дотянет, зато помещение накопит тепло. Главное, ничего не оставляйте на ней на ночь и не дотрагивайтесь, чтобы не обжечься! Спокойной ночи, отдыхайте, я прослежу чтобы вас никто не тревожил.

Мисс Астор любезно оставила свою раскалённую докрасна переносную печь на небольшом табурете, и в помещении действительно стало теплее – даже стеклянный потолок покрылся испариной, затмив собой свечение комолой Луны. Вскоре на ночёвку пришёл «счастливый» обладатель третьего спального мешка – тот самый Каркин-Ларкин, которого, кажется, никто не мог запомнить и к которому никто не относился серьёзно. Скромный юноша тихонечко постучался, после заглянул через порог и неловко вошёл, поспешив протянуть руку и представиться:

- Ещё раз добрый вечер, вы, кажется, шеф Моретти и шеф Пикард? Меня зовут Оливер Мидоуларк, я помощник Тони Эн. И ваш сосед по комнате.

- Очень приятно! Так вы его правая рука?

- Скорее, левая нога, шеф Моретти. – рассмеялся Оливер. – правильнее сказать, рабочее подмастерье.

- Оливер, вы тоже артист? Пляшете, поёте или сочиняете?

- Ничего из этого я не умею, даже ноты не спою. Я рисую…

- О, так вы художник-оформитель?

- Обыкновенный иллюстратор. Мне выпал счастливый случай сопровождать такого именитого артиста, как Тони. Он мой сосед в Лондоне, снимает квартиру на одном этаже со мной. Совсем случайно ко мне попало адресованное ему письмо, видимо почтальон перепутал номера квартир, у меня шестая у него девятая. Знаете, когда я постучал в его дверь, он так хорошо принял меня! Я не думал, что звезда такой величины может быть столь приземлённой. Мы разговорились, и я показал Тони свои рисунки. И знаете что? Они ему понравились!

Шеф Моретти заметно притих, поневоле вспомнив последнюю встречу с режиссёром Росколли, после которой остался довольно неприятный «перечный» осадок.

- Даже не верится. – сухо ответил Марио.

- Знаете, я редко получаю отклик на своё творчество. И когда кто-то, тем более такой известный человек, обращает внимание на то, что я делаю, жизнь словно обретает новый смысл.

- И как вы оказались в его труппе, если не секрет?

- Вовсе нет! Сам Тони предложил мне сопровождать его труппу в мировом турне. Правда, дальше Шамп-инь-Она мы пока никуда не выезжали, зато я бросил работу посредственного бухгалтера и больше времени могу уделять рисованию. Мистер Брант, конферансье Тони, сказал мне, что мне нужно расширить кругозор, сменить круг общения и начать писать портреты знаменитостей. Хотя, положа руку на сердце, мне ближе простые юмористические сюжеты, нежели высокое художество. Хотите увидеть мои новые рисунки? Я нарисовал их сегодня, как только мы прибыли на Бараний Лоб.

- Конечно, с удовольствием!

Шеф Пополь особо не разделял энтузиазма коллеги, но взглянуть на рисунки всё же рискнул. За короткое время Оливер Мидоуларк сделал пару зарисовок на тему "полёт на Луну": по сути, это была сатира, воплощённая карандашом на бумаге. Краткие, но глубокомысленные рисунки вызывали улыбку и даже смех. Оливер изобразил мышь в поварском колпаке, летящую на ракете к сырной Луне. Мышь, кстати, очень напоминала друга шефов – астронома Филиберта Трумэна. На второй картинке восседала в кресле мускулистая креветка, курившая сигару из долларов в компании других морских гадов – вытянутой чопорной мидии, коварно выглядывавшего толстого краба и вальяжно восседавшей чайки. По зачёсанным волосам не трудно было догадаться, что креветка олицетворяла режиссёра Росколли, чайка скрывала персону Винни Вилмарта, а мидия и краб изображали Тони и Гарфилда.

К своему же удивлению, шеф Пополь высоко оценил художество, и даже забыв о сне, хохотал до колик. Увы, шефа Марио расстроили занятные комиксы Мидоуларка, особенно последний – с курящей креветкой. Но он постарался не подавать виду, чтобы не расстраивать Оливера. Нет, техника рисунка была безупречна, как и сам сюжет, но у шефа Моретти были свои, личные причины чувствовать себя огорчённым. И словно назло, Мидоуларк решил подарить новым знакомым свои шаржи, как открытки на память.

Наконец, каждый зарылся в свой спальный мешок, и погрузился в крепкий глубокий сон. Следующий день обещал быть напряжённым, как-никак, на подготовку к фуршету оставалось всего лишь два коротких дня… И новая подножка от судьбы не заставила себя долго ждать: внезапный звук отбойного молотка или лихо пикировавшего самолёта поднял на уши шефа Моретти. Подскочив в холодном поту, он сразу понял, что звуки восстания повстанцев доносились из спального мешка Оливера Мидоуларка. Паренёк храпел так, что на небе качалась Луна.

- Эй, Пополь! У тебя, кажется, были беруши. Есть вторая пара? – попытался растормошить шеф Марио шефа Пикарда.

Увы, безуспешно: очевидно, жуткий храп Оливера встревожил шефа Пикарда намного раньше, и последний уже давно сопел, заткнув уши. Марио укутался с головой в спальный мешок, в надежде, что эта тарахтящая канонада всё же когда-нибудь прекратиться…

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем шеф Моретти смог заснуть, но нечто вновь нарушило его покой. Какой-то звук, хлопок, напоминавший выстрел. Марио, подобно улитке, выполз из своего мешка, и первое, что он заметил, так это отсутствие Оливера – лунный свет освещал его пустой спальный мешок. К чему эта подозрительность? Может, это был вовсе и не выстрел, а снежная лавина, эхом разнёсшаяся по горной долине? И мало ли, куда нужно было отойти бедняге Оливеру среди ночи. Это его дело. Да и куда бы он не пошёл, и чтобы не сделал – всё будет к лучшему, лишь бы только опять не храпел! Шеф Моретти снова заснул…

И настало прекрасное утро…

Утром подъём был ранний и шумный: даже шеф Пикард, несмотря на столь качественные