Детектив на Новый год - Александра Райт

— Киселевы ждут нас третьего к себе, — прочла она.

— Да ну нафиг!

Вышло как-то зло и раздраженно, но Вера не заметила.

— Так у Нины Федоровны юбилей! Она за полгода предупреждала.

— Пошлем курьера с цветами, и все! — продолжал упрямиться Матвей.

— Тогда уж точно все решат, что мы на пороге развода! — рассмеялась Вера.

— Да и черт с ними!

Жена подошла и прижалась к его спине.

— Да ладно тебе, Матвей! Сходим, уважим человека, иначе совесть замучает. Да и Пусечка расстроится! Родной же человек, зачем обижать!

Матвей дернул плечом, но ничего не сказал, и Вера сочла вопрос решенным.

Пусечкой она называла двоюродную сестру Паулину. Та была младше Веры на три года, но выросли они вместе и разницы в возрасте никогда не ощущали. Судьбы, правда, сложились по-разному. Вера как вышла замуж, так и оставалась женой одного мужика, а Пусечке не повезло. У нее не срослось ни с первым мужем, ни со вторым. Детей тоже Бог не дал, но их с Верой дружбе ничего не мешало. Они по-прежнему были самыми близкими подругами, что не так часто встречается даже между родными сестрами.

Правда, Нина Федоровна, мать Паулины, считала, что Вере повезло незаслуженно, а ее дочке незаслуженно не повезло. Вслух, понятное дело, этого не говорилось, но Вера и без слов видела: Нине Федоровне обидно за дочь, и вину за это она готова возложить на кого угодно, только не на собственного ребенка.

Впрочем, ребенком Паулина давно не была. Она была красивой, стройной и во всех отношениях замечательной женщиной. В этом Вера с Ниной Федоровной сходились безоговорочно.

— Я, кстати, думала о подарке. Робот — мойщик окон. Как тебе идея?

— Нормальная, — буркнул Матвей, продолжая читать сообщения.

— И Свету возьмем. Она давно Пусечку не видела. Не думаю, что наша строптивица будет рада весь вечер просидеть со взрослыми, но, в конце концов, родственников надо уважать. И она должна нам за Новый год!

Насчет дочери Вера угадала. Светка, конечно, идти не хотела. Пришлось повоевать, но, в конце концов, девочку уломали. Мала еще с родителями тягаться!

По пути Вера продолжала наставлять дочь:

— Сидеть с надутой моськой и пялиться в телефон не получится. Поддерживай беседу и общайся со всеми. Ты уже достаточно взрослая.

— Оно и видно, — буркнула Света, поглубже натягивая капюшон. — Тащат, как бычка на привязи.

— Никто тебя не тащит, прекрати строить из себя жертву геноцида! — сердилась Вера. — Ну скажи ей, папа!

Матвей молча кивнул.

— Вот видишь: папа со мной согласен! Он тоже считает, что надо проявить уважение к родственникам.

— Ладно, постараюсь, — сдалась Света, надеясь потихоньку улизнуть в другую комнату и там спокойненько посидеть в соцсетях.

— Телефон я у тебя заберу, — словно подслушав, сказала Вера. — Отдам, когда сочту, что детям можно встать из-за стола.

— Бли-и-ин, — простонала дочь.

— Переживешь, — откликнулась мать.

Гостей встречала юбилярша.

— Как я рада, что вы пришли! — расплылась она в улыбке, быстро окинув их взглядом.

— Да как же можно не прийти, Ниночка Федоровна! — радостно воскликнула Вера, прекрасно понимая причину этого стремительного взгляда. — Вы же у нас одна! Мы все вас очень любим!

Матвей протянул даме цветы и приложился к ручке.

— А где Пусечка? — спросила Вера, прихорашиваясь перед зеркалом в прихожей.

— На кухне, где же еще. Последние приготовления, так сказать.

Хозяйка снова окинула Самойловых пристальным взглядом и растянула в улыбке рот.

— Я так вам рада! Вы мои самые дорогие гости!

— Подарок вручим за столом, при всех, — шепнула Вера мужу и двинулась в кухню. — Помогу Пусечке.

Паулина стояла, нагнувшись, перед дверцей духовки и считала вслух.

— Девятнадцать, восемнадцать…

Вера легонько хлопнула ее по заду.

— Ой! Верка!

— Пусечка, приветики!

— Погоди, не отвлекай, а то пирог — к черту! Пятнадцать, четырнадцать…

Вера схватила с тарелки кусок колбасы и сунула в рот. У Киселевых кусочничание не приветствовалось, но от колбасы шел такой дух, что удержаться было невозможно.

— Три, два, один! — провозгласила сестра и, схватив прихватки, открыла духовку.

— Шедевр! — выдохнула Вера, поглядев на пирог.

— Хорош, правда? — раскраснелась от удовольствия Паулина.

Пирог был водружен на стол, после чего сестры обнялись и поцеловались.

— А где твои? — спросила Паулина.

— Уже за столом. Ждут команды!

— У вас все хорошо?

— Лучше не бывает! А что? — сделав наивное лицо, поинтересовалась Вера.

— Ну, в смысле, уже выздоровели?

— Абсолютно! Не переживай, не заразим! — рассмеялась она.

— Да я и не переживаю! — улыбнулась Паулина.

— Чем помочь, кстати?

— Да уже все готово, только захвати бумажные салфетки.

Паулина накрыла пирог чистым полотенцем и вдруг растерянно посмотрела по сторонам.

— Нет, подожди. Мне кажется, я что-то забыла.

— Стареешь? — улыбнулась Вера и неожиданно услышала:

— Это ты у нас стареешь, а мне еще рано!

Прозвучало так зло, что Вера заторопилась:

— Я же пошутила, Пусечка! Конечно, тебе до старости, как до луны!

Паулина, не глядя на нее, схватила стоявшие на подоконнике бокалы и повернулась к двери.

Вера шагнула и обняла сестру.

— Ты чего? Устала или неприятности?

— Да, ничего. Прости, мама с утра загоняла, вот и срываюсь время от времени.

Они снова поцеловались и, обнявшись, пошли в гостиную.

Юбилей начался и шел ровно так, как все юбилеи: тосты, вручение подарков, комплименты виновнице торжества, звяканье бокалов и стремительное поглощение кушаний.

Вере с Паулиной несколько раз пришлось бегать в кухню то за новыми яствами, то за чистыми тарелками и вилками.

Между основными блюдами и чаем с фирменным пирогом сделали перерыв, хотя деваться гостям было все равно некуда. На балконе — мороз, на лестничной площадке — соседи. Поэтому все остались сидеть, время от времени поднимаясь, чтобы сходить в туалет или просто размять ноги.

Квартира небольшая, а гостей набралось тринадцать человек. Особенно не разбежишься.

В какой-то момент Нина Федоровна, притянув к себе Веру, попросила принести из ее комнаты таблетки.

— Забыла перед едой выпить, теперь боюсь, поджелудочная не выдержит. Блистер прямо рядом с кроватью, на тумбочке.

Вера, много раз бывавшая в доме, быстро сбегала за лекарством и по пути зашла в кухню за водой.

Нина Федоровна выпила таблетку и продолжила болтать с соседкой по подъезду, сидевшей рядом.

Вера посмотрела на мужа с дочкой. Все хорошо. Все веселы.

Через какое-то время Нина Федоровна встала.

— Сейчас вернусь, — предупредила она.

— Помочь? — вскинулась Паулина, сидевшая рядом с Верой.

— Я только немного освежусь и приду, — отмахнулась Нина Федоровна.

— Переодеваться пошла, — улыбнулась Паулина. — Она специально два платья купила. Решила сразить гостей нарядами.

— Молодец, так и надо! — похвалила хозяйку Вера.

— Пойду за пирогом, — поднялась