Следы в высокой траве - Татьяна Викторовна Полякова

– Она помнит все легенды деревни, – быстро сказала я. – Как и любой местный житель преклонных лет.

Егор сделал пометку в своей папке, чем усилил мое и без того нарастающее беспокойство.

– Значит, нам стоит поговорить с Клавдией Петровной. Покажете дорогу?

– Можно узнать, – деловито произнесла Лена, – Рогов мертв?

– Вполне себе, – кивнул Корнеев.

– Значит, мы подозреваемся в убийстве?

– А с чего вы взяли, что смерть была насильственной?

Вот в этот момент я по-настоящему пожалела, что потащилась в Сосновку в компании этой недальновидной девицы.

– Пока вы входите в круг свидетелей, – не дожидаясь ответа подруги, успокоил нас Дмитрий Евгеньевич.

Егор тем временем смотрел на нее так, будто хотел сказать, что уверен в нашей невиновности, и, кажется, Ленкиной особенно. Это было довольно трогательно.

– Мы просто искали клад, – чуть не плача пролепетала она.

– И теперь у нас есть карта, которая ведет к амбару, и нарисована она вашей бабушкой.

Я посмотрела на схему, потом на Ленку, и та тотчас произнесла ровно то, что я и ожидала от нее услышать:

– Маринкиной бабушкой!

Я безвольно кивнула, просто потому, что прекрасно понимала: еще вчера это была забытая всеми легенда, а сегодня в Сосновке мы нашли труп, а рядом с ним обнаружилась карта, после которой возник первый подозреваемый.

В этот момент у расследования появилось лицо. Лицо моей бабушки.

Если в вашей жизни когда-нибудь случится ситуация, когда человек в погонах просит показать дорогу к дому вашей бабушки, потому что у убитого журналиста нашли карту, нарисованную ее рукой, могу посоветовать только одно: идите медленно и старайтесь выглядеть максимально спокойной. Хотя бы внешне.

Когда мотор уазика заглушили возле соседского забора, мы с Ленкой пошли впереди, а Корнеев с Лихим за нами.

Сосновка тем временем переживала редкий момент коллективного напряжения. В деревне случилось настоящее событие. Причем с исключительными бонусами в виде кареты скорой помощи, уазика с мигалками, убийства заезжего журналиста и двух городских гостий, которые имели неосторожность последнего то ли обнаружить, то ли прикончить.

Для местных жителей это было почти как фестиваль.

Оля уже наверняка стояла у магазина и с удовольствием рассказала историю, как нас посадили в служебную машину прямо в ее присутствии. Потом она будет пересказывать все это минимум две недели. Хотя нет, скорее два месяца.

– Марина, – тихо сказала Ленка, – я надеюсь, твоя бабушка не убивала журналиста.

Я бросила на нее испепеляющий взгляд.

– Просто переживаю.

– Если ты сейчас скажешь это при наших провожатых, я сделаю вид, что тебя не знаю.

Бабушка сидела во дворе и перебирала горох на старом деревянном столе, выглядела она совершенно спокойно, как будто даже слишком.

Когда мы вошли в калитку, она подняла голову и сначала посмотрела на меня, только потом на Ленку, ну и наконец на двух мужчин за нашими спинами.

– Ну что, – улыбнулась она, – клад нашли?

Я не сразу ответила, потому что на секунду показалось, что бабуля спросила это слишком вовремя. Ни за что не поверю, что ей не успели сообщить сегодняшние новости. Кажется, о нашем вчерашнем пикнике с Роговым она узнала еще до того, как мы вернулись домой.

Корнеев подошел ближе и улыбнулся.

– Клавдия Петровна?

– Она самая, – сказала бабушка.

И продолжила заниматься горохом, пока Дмитрий Евгеньевич представлялся сам и называл имя помощника.

– Мы хотели бы поговорить с вами, – заявил Корнеев.

– Поболтать – это я завсегда не прочь.

Она указала на лавку.

– Значит, – сказала бабушка спокойно, – нашли мои матрешки труп?

Мужчина внимательно посмотрел на нее.

– Вы знаете, что он умер?

– В деревне новости быстро ходят, а те, что вовремя не поспевают, в слухи превращаются, – лукаво улыбнулась она.

Егор достал из портфеля знакомый нам прозрачный пакет. Я с ужасом переводила взгляд с него на бабушку.

– Клавдия Петровна, у нас есть карта.

Он развернул лист, бабушка посмотрела на него мельком и даже не удивилась.

– Похоже на мою работу, – произнесла она чуть ли не с гордостью.

– Вы сами нарисовали ее?

Вероятно, мужчины рассчитывали, что старушка начнет отпираться или ссылаться на забывчивость, свойственную людям ее возраста.

– Вот этими самыми руками, – она ненадолго отвлеклась от зеленых стручков, продемонстрировав гостям морщинистые ладони. – Молодой человек в гости зашел, попросил показать старые места, где люди клад искали. Я и нарисовала.

Корнеев слегка наклонился вперед.

– Когда это было?

– Может, с неделю назад.

– То есть вы знали Рогова?

– До той поры нет. Ольга, продавщица из нашего сельпо, его ко мне послала как к одной из старожилов, когда журналист легендами принялся у нее интересоваться. Нашел у кого! – она досадливо сплюнула.

– И вы просто так нарисовали карту?

– Почему же? Пирогами накормила. На печку, правда, спать не укладывала, каюсь.

Она пожала плечами, а Ленка, стоявшая рядом со мной, едва сдерживала смех.

– Я ему и легенду рассказала, – продолжила бабуля. – Вместо сказки на ночь. А что? Сказка и есть!

Корнеев смотрел на бабушку очень внимательно.

– И что же она гласит?

Тут мы снова выслушали историю про купца, нападение и сундук.

– Клавдия Петровна, а вы сами когда-нибудь искали клад?

Бабушка улыбнулась.

– Молодой человек, если бы я нашла золото, вряд ли сидела бы в огороде за этим сучковатым столом.

– Вы знали, что Рогов ходил к амбару?

– В нашей деревне все куда-то ходят.

Мужчины задали ей еще несколько вопросов и, записав контактные данные нас троих, удалились.

Мы молча зашли в дом. Впервые за все время, проведенное в Сосновке, мне было неуютно внутри. Я вдруг поймала себя на мысли, что не понимаю, бабушка в этой ситуации нас защищает или подставляет.

– И почто бабам мозги? Одно слово: матрешки! – только покачала головой бабуля.

А потом добавила совсем другим тоном:

– Целый день пропадаете где-то, а в кухне посуда не мыта!

Выпив стакан воды, она молча вернулась в огород.

Не успев утром позавтракать, мы с Ленкой успели изрядно проголодаться, а потому, схватив вилки, стали уплетать жаркое прямо из сковородки, стоя у плиты.

Когда мы закончили и принялись за посуду, подруга изрекла:

– На две тарелки меньше мыть придется.

– Ага, предусмотрительно, – буркнула я.

– Обижаешься на меня? Прости, просто этот Егор… Я дар речи в его присутствии потеряла.

Я вскинула брови:

– Елена Прекрасная, проснись! Он лет на десять тебя младше!

– Ну и что! Этот Корнеев старше тебя на пяток, но я же видела, как ты на него смотришь. Да и он на тебя, между прочим, тоже.

– Правда? – засмущалась я.

Ленка кивнула и заявила решительно:

– Мы должны помочь следствию!

Я посмотрела на нее