Любовь не без улик - Настя Ненастьева

– Эм-м, да не особо удивляет. Наверняка эта девушка была из знати, вот и могла себе позволить фотографироваться когда хочет и где хочет. Можно подумать, что у тебя нет фото в разное время года.

– А то, что снимки сделаны в разных фотосалонах? Тебя это тоже не настораживает? – приподняла бровь Юля. – Обычно состоятельные семьи имели свои любимые студии.

– Но это не значит, что они вообще никогда не ходили в другие. Ходили, и довольно часто, чтобы получить другой ракурс или стиль.

Юля обиженно сгребла снимки и сунула их в сумку.

– Юль, ну ты чего? – удивился Егор.

– Ничего… – пробурчала она, но почти сразу сдалась и улыбнулась. – Ладно, наверное, ты прав. Я тут себе целый детектив придумала, а все оказалось куда прозаичнее.

– Так куда отправимся отмечать сдачу экзамена? – Егор нарочно сменил тему.

– На крышу?

– Куда?

– Ну… на крышу. – Она повторила это слово с таким озорным видом, что Егор сразу понял: спорить бессмысленно.

Он усмехнулся и покачал головой.

– Ох, Юля… Только давай хотя бы с легальным руф-гидом, ладно?

– Ладно-ладно, – рассмеялась она и вдруг чуть смутилась, словно сказала лишнее. – Ты лучший, Егор.

Егор на секунду замешкался, будто слова Юли застали его врасплох. Он отвел взгляд, сделал вид, что слишком увлечен кофейным автоматом, и поправил ремешок рюкзака на плече.

– Да брось, – сказал он легко, почти небрежно. – Это ты у нас сегодня герой дня, самая лучшая.

Он шагнул ближе к подоконнику, чтобы забрать стаканчик, и невзначай коснулся ее локтя. Юля вздрогнула, словно от легкого удара током, и тут же мысленно отругала себя за такую реакцию. Сердце глупо сбилось с ритма, а в груди стало тепло и неловко одновременно, будто ее поймали на слишком личном, о чем знать никто не должен.

«А может, это ты глупая, а не я?» – ехидно откликнулось сердце где-то внутри.

Егор прервал ее мысли, уже отворачиваясь к автомату:

– Я просто не хочу, чтобы ты опять куда-нибудь влипла, Синица. Без меня.

В его голосе звучала привычная шутливая забота и та самая уверенность, за которую Юля его и ценила. Напряжение спало так же быстро, как появилось. Все снова стало на свои места. Почти.

…На как всегда оживленном Невском проспекте они почти случайно наткнулись на худощавого парнишку с самодельной картонной табличкой «Прогулки по крышам». Он стоял у стены, лениво прислонившись к потертому фасаду, и смотрел на прохожих так, будто заранее знал, кто из них согласится пойти за ним.

Пара сотен рублей перекочевала из руки Егора в его карман, и уже через минуту парень уверенно увел их с шумного проспекта во двор-колодец – сначала в один, потом в другой, через пару кварталов. Город будто резко стал тише. Из куртки он вытащил внушительную связку ключей и домофонных чипов, и Юля невольно присвистнула: откуда у него все это, оставалось только догадываться.

В парадной дома, куда парень их привел, пахло сыростью и старой штукатуркой. Они поднимались пешком, считая пролеты и стараясь ступать осторожно, почти на цыпочках. На пятом этаже он остановился у невзрачной металлической двери с облупившейся краской. Чердачный замок поддался не сразу: несколько резких движений, недовольный скрежет, и дверь все-таки открылась.

Через пару минут они уже выбирались на крышу, придерживаясь за холодный край люка. Парнишка быстро показал, где лучше не наступать, указал на безопасное место у кирпичной надстройки и, получив благодарные кивки, исчез так же стремительно, как и появился, пообещав вернуться через полчаса. Видимо, решил, что у Юли и Егора свидание.

Крыша оказалась шершавой и такой горячей, что Юля тут же отдернула руку, едва коснувшись ее, собираясь сесть. Егор среагировал мгновенно: вытащил из рюкзака конспекты и разложил их рядом, соорудив импровизированное сиденье.

Юля устроилась, подтянув колени к груди, а Егор сел рядом и, как по привычке, достал свою любимую камеру.

Внизу лениво тянулся Невский. С этой высоты движение на проспекте выглядело почти замедленным: машины скользили непрерывными разноцветными лентами, витрины подмигивали отражениями, а городской гул поднимался к ним приглушенным, ровным фоном. Справа тянулась блестящая полоса воды – Нева ловила солнечные лучи и щедро возвращала их обратно. Купола и шпили словно вырастали из домов, служа привычными ориентирами, а над всем этим раскинулось высокое, бескрайнее небо – чистое, голубое, без единого облака.

– Как же я люблю лето, – вдруг сказала Юля. – Зимой все какие-то колючие, угрюмые. Не зря Новый год запихнули в январь – хоть так пытаются разбавить эту серость. А летом люди снова улыбаются, город шумит, небо становится большим-большим и в воздухе будто витает что-то… про юность и мечты. Чувствуешь? Я знаю, что чувствуешь. Ты меня понимаешь как никто.

Егор тихо щелкнул затвором камеры.

– Да, – ответил он. – И еще летом всегда кажется, что все обязательно будет.

«Хочется верить, что и у нас тоже, – мелькнула мысль у Юли. – Или хотя бы что-нибудь». Она отвернулась, делая вид, что разглядывает крыши напротив, чтобы не выдать взглядом лишнего.

Камера снова щелкнула.

– Черт, память закончилась. Сейчас удалю пару старых кадров, – пробормотал Егор, копаясь в настройках.

– Угу, – безразлично откликнулась Юля, хотя мысли ее были уже далеко, не здесь, где-то между тем, что могло бы быть, и тем, о чем она боялась даже загадывать.

– Юля.

– Угу.

– Юль, тебе правда нужно это увидеть.

Сейчас в его голосе появилось что-то непривычное, и девушка сразу насторожилась. Она повернулась к Егору, и тот протянул фотоаппарат, глядя ей прямо в глаза, будто проверяя, готова ли она к тому, что сейчас увидит.

– Ты меня пугаешь… – нервно усмехнулась Юля, принимая камеру.

– Просто посмотри.

Юля посмотрела на экран. Фото, сделанное несколько дней назад на ярмарке. Вот она и Милана, они двигались и говорили в момент съемки, поэтому их фигуры в кадре получились слегка смазаны. Ничего необычного, все как и было в тот день. Взгляд переместился в левый угол, и сердце замерло.

Там была девушка с зонтиком. Та самая. Со старых фотографий.

Воцарилось молчание. Егор внимательно смотрел то на Юлю, то на экран, а у самой Юли в голове с бешеной скоростью крутились шестеренки, чеканя мысли одна за другой.

Это призрак? Да какие призраки, их не существует!

Это фотошоп? Но фотошоп не появляется сам по себе прямо в фотоаппарате!

Это просто случайная прохожая? И одета точно так же?!

Это одна из тех аниматоров, что достают туристов в центре, зазывая с ними сфотографироваться? А вот это хотя бы уже что-то более-менее логичное, но все равно вряд ли.

Версий был миллион, но вслух