Энигма - РуНикс
Вокруг сновали студенты всех возрастов, от первокурсников до старшекурсников. Толпа девушек, в которых она узнала самопровозглашенных королев-первокурсниц, разражалась смехом в компании симпатичных обходительных парней. Этот тип людей она узнала бы за милю, поскольку видела их на светских раутах всю свою жизнь – обладатели трастовых фондов, любящие гольф, с хитрой улыбкой и больной душой. Она ничего не имела против них, просто в их компании ей становилось не по себе.
Салем было четырнадцать, когда один из подобных типов нагло приставал к ней в темном углу на пышной вечеринке, куда ее затащила семья. Ей и так претили подобные мероприятия, но тот вечер выдался самым ужасным: у нее начались месячные, она пыталась найти тихий уголок, чтобы переждать спазмы, а парень появился из ниоткуда, прижал ее к стене и принудил к жалкому подобию поцелуя.
Салем помнила тот изнуряющий ужас, который испытала за долю секунды до того, как расцарапала ему лицо и прокусила губы, его кровь наполнила рот резким металлическим привкусом, пока он убегал, вопя и называя ее сумасшедшей сукой. Пока все присутствующие бросали на Салем обвиняющие взгляды, именно сестра подошла и взяла ее за руку, давая понять, что парень был больным преследователем и получил по заслугам. То, что идеальная Оливия Салазар с безупречной репутацией обвинила парня в серьезном проступке, быстро переломило ситуацию.
Тогда она в первый и последний раз открыто заступилась за Салем.
Несмотря на все свои недостатки, Оливия в итоге оказалась хорошей сестрой.
Это Салем облажалась.
Сделав глубокий вдох, желая сбросить тяжесть с груди, Салем отвела взгляд от парней, чтобы посмотреть на остальных и отвлечься от воспоминаний, окрашенных в алый. Деяния мальчишки выходили за грани разумного, но он пробудил в ней нечто темное: после того случая Салем начала фантазировать о том, как ее загоняют в угол, прижимают к себе, удивляют страстным поцелуем. Поначалу ее тошнило от собственных мыслей, она не понимала, как может желать чего-то подобного, когда это считается неправильным. Но спустя время и уйму изученных исследований, она поняла, что так ее мозг пытался справиться с ситуацией, вернуть себе власть и перестроить сексуальные наклонности. После пережитого опыта ее прельщала идея сознательно согласиться быть застигнутой врасплох партнером, который будет знать ее границы и, как она полагала, уважать их и мягко раздвигать. Салем фантазировала об этом – о том, как ее держат, зажимают и овладевают ею, при этом зная, что она того хочет. В этом и заключалась разница.
В углу, сгрудившись, стояла группа парней с напитками в руках, совершенно не похожих на обладателей трастовых фондов, и, судя по всему, обсуждали они нечто важное. Они отличались как царящей вокруг атмосферой, так и поведением, не совсем соответствовавшим этому месту.
– Боже правый, он здесь.
Высокий шепот Мелиссы, почти перешедший в визг, заставил Салем повернуться к новой знакомой, которая, увидев кого-то, покраснела до корней волос. Адити тихонько присвистнула, и Салем проследила за их взглядами, желая понять, что вызвало столь бурную реакцию у двух, казалось бы, уравновешенных девушек.
Он.
Каз.
Салем не видела его почти десять дней и теперь впитывала его облик издалека. Он стоял спиной к ним, и она сожалела, что не может разглядеть его лицо. А так хотелось. Хотелось увидеть, каков он при свете, – может, она просто приукрасила его образ в памяти? Вдруг он самый обычный и привлекательности ему придавало выгодное освещение.
Впрочем, ничего бы не изменилось. Внутренние реакции Салем вызваны отнюдь не его внешностью.
– Вот это гора мускулов! – тихо воскликнула Адити, ее голос полнился женским восхищением.
И Салем могла его разделить. Каз был одним из самых высоких на поляне, его широкая и мускулистая спина вырисовывалась под потертой кожаной курткой, а распущенные темные волосы свободно рассыпались мягкими волнами почти до плеч, когда он проводил по ним татуированными пальцами. Каз присоединился к группе парней, за которыми Салем наблюдала ранее, и каким-то образом вписался в нее. Во всех них чувствовалось нечто отличительное, нечто тревожное. А в нем дополнительно ощущалась опасность, прячущаяся в тени и ждущая своего часа.
– Кто он? – Адити задала вопрос, который не давал покоя Салем с той самой ночи на пляже.
– Казимир ван дер Ваал, – ответила Мелисса, и Салем моргнула.
Казимир.
Так вот каково полное имя.
Ван дер Ваал.
Разумеется, именно так его и звали.
Его имя олицетворяло ту силу во вселенной, что связывает атомы, возрастающую при приближении и ослабевающую при отдалении.
– Черт, тот парень, о котором все говорят? – удивленно спросила Адити.
Салем переводила взгляд с одной девушки на другую, гадая, о чем они толкуют. Она что-то пропустила? Почему все его обсуждали?
– Ага, – подтвердила Мелисса. – Он самый.
– Подождите, что я упускаю? – Салем позволила замешательству просочиться в голос.
Адити взглянула на нее.
– Ну, он аспирант, специализируется на каком-то особом виде живописи.
Салем нахмурилась.
– Но он ассистент на моем курсе психологии.
– И это самое забавное, – добавила Мелисса. – В прошлом году он просто появился из ниоткуда. Стал ассистентом доктора Мерлина, хотя наверняка можешь себе представить, сколько студентов жаждали занять эту роль.
Заинтригованная, Салем жестом попросила ее продолжить.
– Поговаривают, что его семья потянула за ниточки, якобы их с доктором Мерлином связывают какие-то личные дела. Некоторые утверждают, что парень кого-то убил и угодил в тюрьму, где и набил все эти татуировки. Другие считают его шпионом с тайной личностью или что-то в этом роде. Собственно, в этом суть. Никто ничего о нем не знает. Но, как бы то ни было, он просто появился и взял Школу искусств штурмом.
Салем осознала, что поступает в духе остальных – обсуждает Каза за спиной, собирая слухи. Но она не могла заставить себя остановиться.
Адити бросила свой стаканчик в огонь.
– Поговаривают, что несколько месяцев назад пара его картин тайно ушла с молотка за миллионы. Хотя мне не доводилось видеть его творений лично.
– Мне тоже, – вмешалась Мелисса. – Он очень скрытен в своем творчестве, говорят, только его наставник и некоторые преподаватели видели его картины. Но все утверждают, что парень необычайно талантлив.
Адити кивнула.
– Каждый здесь ждет его финального проекта перед выпуском, ведь он будет выставлен на всеобщее обозрение. Каз ван дер Ваал – центральная тема для обсуждений, Салем.
Художник-психопат.
Салем уставилась на его затылок, ее неуемное