Жена незнакомца - Анна-Лу Уэзерли

2

Июнь 2018 года

– Марта. Ее зовут Марта Ларссен. Она из Норвегии. Ей двадцать восемь лет, и…

Бет пытается успокоить Лили. Та извивается, хнычет, то и дело всхлипывает, и Бет никак не может сосредоточиться на вопросах полицейского. Она вообще ни на чем не может сосредоточиться. Единственная мысль сверлит голову: теперь, когда она вызвала полицию, вся правда выплывет наружу. А меньше всего ей хочется, чтобы люди узнали о ее грехах – и уж точно не таким образом. От напряжения она едва не дрожит и мысленно умоляет дочь: «Пожалуйста, замолчи… дай мне подумать!»

– Может, я отведу ее в другую комнату? – предлагает женщина-полицейская с улыбкой. – Поиграю с ней, постараюсь отвлечь. Тогда вы сможете спокойно рассказать детективу Райли все, что знаете, и мы подумаем, куда могла деться Марта. Хорошо?

– Хорошо, – эхом откликается Бет.

Соображает она с трудом: мысли мечутся по кругу и ни одну не удается поймать за хвост.

– Простите, – вдруг спохватывается она. – Вы присядете? Выпьете что-нибудь? Чай, кофе, сок, воду?

– Нет, спасибо.

Детектив садится за стол.

– Когда вы последний раз видели Марту?

Бет сглатывает. Здравый смысл твердит: надо быть честной. Может, если она скажет правду, ее поймут? Но язык словно сковывает морозом. Вдруг Марта найдется сама? Тогда не придется ничего объяснять. Поскорей бы она пришла!

– Утром, когда я собиралась в спортзал.

Она врет. Врет полиции.

– Во сколько это было?

– Я ушла, кажется, без двадцати двенадцать. Обычно прихожу в зал к полудню, а в час заканчиваю.

– Как называется спортзал?

Детектив кивает, записывая.

– «Источник». Это спа и фитнес-клуб на Квинс-роуд.

– Давно вы там занимаетесь?

Бет замирает, не понимая, к чему вопрос. Разве это имеет значение? Наверное, нет. Она сглатывает ком в горле, убеждая себя, что детектив просто соблюдает положенный регламент.

В кухню заходит второй полицейский – тот, что приехал первым. Кажется, Мартин, если она правильно запомнила имя.

– Я проверил весь дом, шеф, – говорит он, качая головой. – Ничего.

– Проверь и двор, – велит детектив. Мартин уходит, и его начальник кивает Бет: – Простите, продолжайте.

– Лет пять, наверное. Я записалась вскоре после того, как мы сюда переехали.

– Мы?

– Да. Я и мой муж, Эван. Он сейчас едет домой.

Она позвонила ему сразу после разговора с полицией. Хотела набрать его первым, но вовремя одумалась.

– Марта пропала.

– Пропала? Что значит пропала?

– Ее нет, Эван, она исчезла. Я вернулась, а дом пустой. Лили спит в кроватке одна. Машина на месте, сумка тоже. Кое-что из вещей тоже пропало, но ни записки, ни сообщений, ничего! Она словно растворилась в воздухе. Я не могу до нее дозвониться. И задние двери были открыты… – Голос Бет срывался, фразы путались, рассказ получился сумбурным.

– Ладно, ладно, успокойся… Она точно не вышла в магазин или на прогулку? Ты пробовала ей звонить?

Он ее не слушает!

– Да, пробовала! Телефон выключен. И кошелек пропал. Но ключи лежат в сумке… Она бы не ушла в магазин без них. И никогда бы не оставила Лили одну. Ни за что. Я до ужаса боюсь, что с ней что-то случилось…

– Ключи дома?

– Да, чтоб тебя, ключи на месте… а ее нет! Она пропала!

– Успокойся, Бет, – устало сказал Эван. – Всему есть свое объяснение, так ведь?

– Я позвонила в полицию.

– Зачем?

Бет еле удержалась от того, чтобы не заорать в трубку.

– Затем, Эван! Они уже едут.

Он на секунду замолк.

– Ты сказала, что вернулась домой, а Марты нет. Где ты была?

– В спортзале, – торопливо ответила она, запоздало добавив: – Как всегда по пятницам. Пожалуйста, приезжай. Я хочу, чтобы ты был здесь, когда прибудет полиция. Мне страшно, Эван. Кажется, с Мартой случилась беда.

– Ерунда, – ответил тот. – Но я скоро приеду. Буду через час, если без пробок. Хорошо?

– Хорошо, – тихо проговорила она.

– Все будет нормально, – сказал Эван и повесил трубку.

– Так во сколько вы вернулись домой, миссис Лоулер? – спрашивает детектив.

Бет чувствует на себе его взгляд, и горло нервно сжимается. Все должно было пройти совсем иначе.

– Зовите меня Бет, пожалуйста, – говорит она, потому что так принято.

Бет откашливается. В соседней комнате Лили играет с кубиками вместе с женщиной-полицейской, а во дворе копается другой детектив.

– Я вернулась в пятнадцать минут второго. Может, чуть позже. Позвала Марту. Думала, она, как всегда, где-то в доме. Та не откликнулась. Я пошла ее искать, заглянула к Лили и…

– Девочка спала в кроватке?

– Да. Она всегда спит днем… знаю, уже большая, пора отучать, но… в общем, я звала Марту, та не отвечала, поэтому…

– Помните, во что она была одета утром?

Бет хочет сосредоточиться, но мысли сплетаются в комок. Все внутри дрожит, как натянутая струна.

– Джинсы… серые, узкие. И, кажется, белая рубашка или майка… сверху кардиган. Горчичный, длинный. И кеды, белые, но изрядно потертые.

В груди колет. В голову вдруг лезет глупая мысль: доведется ли ей еще хоть раз увидеть Марту?

Детектив строчит что-то в блокноте.

– Какого Марта роста? Есть ли свежие фотографии?

– Ох, дайте подумать…

Бет спотыкается на первом слове. «Ох»? Никогда в жизни она так не говорила. Такое чувство, будто она наблюдает за собой со стороны.

– Высокая. Метр семьдесят; может, чуть больше.

Детектив кивает и смотрит на второго полицейского: тот вернулся из сада.

– Все чисто, шеф, – докладывает он.

– Спасибо, Мартин, – коротко отвечает детектив и снова смотрит на Бет.

– Вы не заметили ничего странного, когда вернулись домой? Может, что-то пропало?

– Нет, – отвечает Бет слишком быстро.

От собственного тона становится не по себе. Паранойя обрушивается на плечи холодной волной.

– Хотя да… да, было. Радионяня оказалась выключена. Марта всегда включает ее, когда укладывает Лили спать. Дом большой, и дочка иногда пугается, если никого нет рядом. На Марту это совсем не похоже. Она очень надежная и не могла забыть… Потом я спустилась, снова позвала ее. Машина стояла на месте у крыльца – там, где и сейчас. Я ее не трогала. Сумка… – Бет кивком указывает на стол, – здесь, с ключами. А телефон пропал. Я звонила раз десять, но он выключен. Кажется, она взяла что-то из одежды, но я не уверена… у нее было не так уж много вещей… – К глазам вдруг подступают слезы. – Я обошла весь дом, все комнаты, несколько раз.

– Значит, радионяня была выключена… Что-нибудь еще?

Вопросы заставляют ее нервничать. Неужели полиция тоже считает, что Марта вляпалась в неприятности?

– Задние двери были распахнуты. Почему