Добро пожаловать домой - Арно Штробель

— Мы закончили и сейчас уезжаем.

Голос криминалиста звучал почти механически.

— Хорошо. Вы нашли что-нибудь полезное?

— Обсудите это со старшим комиссаром Грефен. Она получит наш отчёт.

— Конечно, но вы ведь можете хотя бы сказать, дало ли что-нибудь то, что вы перевернули мой дом вверх дном.

— Как я уже сказал, этим занимается госпожа Грефен. Правила есть правила.

Марко кивнул, сосредоточившись на том, чтобы сдержать злость, вызванную упрямством этого человека.

— Вы служащий до мозга костей, не правда ли?

Мужчина замешкался, будто решал, считать ли вопрос оскорблением, затем повернулся и направился к двери. В правой руке он нёс алюминиевый кейс, напоминавший ящик с инструментами.

За ним вышли ещё двое мужчин, последней — молодая женщина.

Проходя мимо Марко, она кивнула.

— Простите, — шёпотом сказала она и закатила глаза. — И нет, мы ничего не нашли.

Марко дождался, пока дверь закроется, затем со вздохом опустился на диван и посмотрел в угол, где лежал игровой коврик Эмилии.

Ещё в съёмной квартире в Ольденбурге, когда Марко и Инес сидели в гостиной, девочка всегда вытаскивала коврик на середину комнаты и устраивалась на нём с игрушками.

Так она находилась достаточно далеко от родителей, чтобы играть самостоятельно, но в то же время достаточно близко, чтобы они слышали её комментарии и могли похвалить за очередное достижение.

С первого дня в новом доме Эмилия продолжала следовать этой привычке.

Теперь коврик лежал в углу и выглядел таким потерянным, словно связь, существовавшая для Марко между ним и дочерью, исчезла.

Он заставил себя отвернуться и провёл взглядом по секциям шкафа, высокой тёмной вазе с тремя стеблями бамбуковой травы и застеклённой витрине. В ней стояли безвкусные винные бокалы, украшенные сусальным золотом, когда-то принадлежавшие матери Инес.

Тишина была невыносима.

Марко поднялся, вышел из гостиной и вместе с Джеймсом направился наверх.

У комнаты Эмилии он на мгновение остановился, затем открыл дверь и огляделся.

Белый шкаф с приклеенными к дверцам жёлтыми деревянными солнцами.

Бывший пеленальный столик, теперь заставленный игрушками.

Маленькая кровать с постельным бельём, украшенным принцессой Лиллифи.

Марко прошёл на середину комнаты, сел на пол и провёл рукой по одеялу.

Джеймс лёг рядом, опустил голову между лапами и внимательно посмотрел на хозяина, будто пытался утешить его одним взглядом.

Джеймс чувствовал, что с его семьёй происходит что-то страшное.

Марко некоторое время рассеянно гладил мягкую шерсть пса и вспоминал, сколько вечеров провёл на полу возле этой кровати, рассказывая Эмилии сказки.

Дочь называла одно слово, а он тут же придумывал историю.

Эмилия всегда слушала очень внимательно и засыпала его вопросами.

Почему у папы Феликса нет машины? А почему дверь синяя? Разве она не может быть красной? Почему она заперта? Что находится за дверью?..

Марко опустил голову.

Почему дверь заперта…

Была ли их входная дверь действительно заперта?

И если да, как безумцу всё-таки удалось проникнуть внутрь?

Марко посмотрел на подушку, на которой ещё оставалась вмятина от маленькой головы Эмилии.

Он увидел перед собой её красивое лицо — такое, каким оно становилось, когда уже через несколько минут после начала сказки глаза начинали закрываться.

Спокойное.

Счастливое.

Защищённое.

А теперь девочка находилась в руках убийцы.

Рядом не было ни мамы, ни папы, которые могли бы ей помочь.

Мамы больше не будет никогда.

А Эмилия…

Марко наклонился, притянул к себе подушку и прижал к ней лицо.

Он глубоко вдохнул запах дочери.

Ещё раз.

И ещё.

На каждом выдохе из его груди вырывался глухой стон.

Волна невыносимой боли обрушилась с такой силой, что Марко завалился набок и свернулся на полу.

Под головой лежала подушка Эмилии, которую он стащил с кровати.

Джеймс поднялся, заскулил и начал лизать хозяина в лицо.

Марко не мешал ему и закрыл глаза.

Через несколько мгновений лабрадудль свернулся клубком, плотно прижавшись к его согнутым ногам.

Марко этого не заметил.

Он отдался на волю картинам, проплывавшим перед внутренним взором.

А потом погрузился в милосердную темноту.

Марко не знал, сколько проспал на полу в комнате Эмилии.

Открыв глаза и приподнявшись, он почувствовал резкую боль в спине. Ныло плечо.

За окном уже сгущались сумерки.

На часах было половина пятого.

Он проспал дольше, чем думал.

Марко поднялся, торопливо покинул комнату Эмилии и спустился вниз.

Не раздумывая, подошёл к вешалке, накинул куртку и сунул в карман ключ от дома. Дрожащими пальцами надел на Джеймса ошейник и пристегнул поводок.

Он не мог оставаться в доме ни секунды.

В доме, принёсшем ему и его маленькой семье одни несчастья.

Марко ненавидел его.

Ему нужно было как можно скорее выбраться наружу.