Ещё не совсем мертва - Холли Джексон

Ноги Джет подкосились. Она замерла на коврике «Добро пожаловать». Джет стиснула зубы, загоняя чувство вины туда, где ему и место. Глубоко внутрь. Еще глубже.

— Если расскажешь Люку о таблетках, Джет, я расскажу Билли о его матери!

Сердце Джет последовало за чувством вины, провалившись в желудок и зашипев в кислоте.

— Пошла ты, София!

— Сама пошла, Джет!

— Не смей, блядь, материться при гребаном ребенке! — заорала Джет, рывком распахивая входную дверь.

Снаружи было темно, луна висела низко в небе.

Она уже выставила одну ногу наружу, но помедлила и обернулась.

— Люк?

— Джет?

Если бы Люк знал о плане отца продать компанию Нелл Янковски, это дало бы ему мотив, и Джет не смогла бы сбрасывать его со счетов. Пусть он был её братом, пусть они выросли вместе и он должен был стать её союзником — в зоне боевых действий, в которую превратился их дом номер 10 по Колледж-Хилл-роуд после смерти Эмили, никто не чувствовал себя союзником. Его реакция должна была сказать Джет всё, что ей требовалось знать.

— Я кое-что узнала.

Джет тщательно подбирала слова.

— И я думаю, мне стоит тебе рассказать. Просто потому, что это ты, а это я.

Люк заерзал на сиденье, поворачиваясь к ней лицом.

— Что именно?

Джет сглотнула. Люк никогда не умел скрывать свой нрав, никогда. Если он сейчас выйдет из себя, не станет ли это доказательством его невиновности?

— Папа не планирует оставлять компанию тебе.

Она заговорила быстро, прежде чем мужество окончательно её покинуло.

— Я знаю, мы все думали, что у него именно такие планы на пенсию. Но...

Тень пробежала по глазам Люка. Лицо его изменилось, в уголках рта напряженно заиграли мускулы.

— Он планирует продать компанию Нелл Янковски.

Джет продолжала говорить, пристально наблюдая за Люком. Тень на его лице расползалась всё шире, щеки залил гневный румянец, сползая к шее.

— У неё крупный строительный бизнес, и она хочет

расширяться здесь, в Вудстоке. Папа планирует продать всё ей, потому что считает несправедливым отдавать компанию тебе одному, когда у него двое детей. Пусть мне она никогда не была нужна, Люк, и ты об этом знаешь.

Его нижняя губа отвисла, он оскалился.

— Это правда?

Голос Люка превратился в мрачный, сдавленный шепот; он из последних сил сдерживал себя.

— Или ты просто пытаешься сделать мне больно?

— Это правда.

Джет не отвела взгляда.

— Я разговаривала с Нелл.

Люка прорвало. Он словно разошелся по швам. Его глаза превратились в пустые черные дыры, как и разинутый рот.

— Блядь! — взревел он.

Нити слюны тянулись между зубами, едва удерживая лицо от окончательного искажения.

— БЛЯДЬ!

Он с силой ударил кулаком по рулю.

Закричал.

Ударил снова, уже другой рукой. Корочки на ссадинах на костяшках лопнули, и струйка крови потекла по его обручальному кольцу.

— Сука! — визжал Люк, буквально одержимый яростью.

Он колотил по рулю снова и снова. При каждом ударе кулака в ночной тишине резко взрывался клаксон.

И снова.

Он продолжал бить, пачкая всё кровью из разбитых рук, будто этот шум подпитывал его. Настоящий саундтрек к его безумию.

— СУКА!

Джет вышла из машины, оставив дверь открытой. Она бросила брата позади.

Она пошла прочь по темной улице.

Крики Люка и прерывистый вой клаксона преследовали её до самого конца пути.