Добро пожаловать домой - Арно Штробель

— Призраки и всё такое.

Марко вспомнил ночные происшествия в их доме, но сразу отогнал эту мысль. Хотя бы ради Инес он не хотел углубляться в эту тему.

Вскоре после одиннадцати Марко и Инес попрощались с хозяевами. Марко взял спящую дочь на руки.

Подняв воротники пальто и втянув головы в плечи, они поспешили домой. Температура опустилась ниже нуля, начался слабый, неприятный ледяной дождь.

— Я сразу уложу Эмилию, — сказала Инес, снимая в прихожей тёплое пальто и обувь.

Когда она разделась, Марко передал ей спящую дочь. Сняв куртку и ботинки, он посмотрел на Джеймса. Пёс лежал на своей подушке в прихожей и устало щурился, даже не поднимая головы.

Это было необычно. Обычно, едва они входили в дом, Джеймс, радостно виляя хвостом, бежал им навстречу. Видимо, чистый воздух Ауф-Монса сильно его утомлял.

Марко присел и ласково погладил пса по голове.

— Тебе тоже нужно привыкнуть к новому месту, правда?

Джеймс в ответ причмокнул и закрыл глаза.

Марко ещё немного почесал его, пока Инес не спустилась обратно.

— Хороший был вечер, правда? — спросила она, ещё не дойдя до нижней ступеньки. — Кристоф и Ульф показались мне очень забавными. А тебе?

— Мне тоже.

Марко поднялся и повернулся к жене.

— На мой вкус, Кристоф иногда слегка перегибает, но в целом они мне нравятся.

Инес со смехом покачала головой.

— Мне каждый раз приходилось так сдерживаться, когда Кристоф называл его «Ульф-и-и».

— Те ещё кадры, — ухмыльнувшись, согласился Марко. — Выпьем ещё по бокалу вина? Я пока совсем не устал.

— А я смертельно устала и хочу лечь. Но ты выпей, конечно.

— Тогда, если ты не против, я поднимусь минут через пятнадцать. Может быть, найду на каком-нибудь канале новости.

Инес кивнула и устало улыбнулась.

— После прошлой ночи мне немного не по себе, но так было бы и в том случае, если бы ты пошёл наверх вместе со мной. Поэтому спокойно выпей вина и приходи, когда устанешь. Я возьму с собой Джеймса.

Марко наклонился и поцеловал её в губы.

— Если что-нибудь случится, зови. Я примчусь на помощь.

Он подмигнул, и Инес рассмеялась.

— У меня ведь будет мой четвероногий защитник. Джеймс, идём!

Она позвала собаку, но та лишь с трудом приподняла голову и зевнула. Это было необычно: обычно Джеймс хорошо слушался, особенно когда его звали спать — это он обожал.

— Джеймс, ну же, идём! — повторила Инес чуть строже.

Лабрадудль с трудом поднялся на ноги, но ещё несколько секунд стоял на месте с растерянным видом. Затем медленно, слегка пошатываясь, двинулся вперёд.

— Что с тобой такое? — спросила Инес, наблюдая, как пёс плетётся к лестнице.

— Похоже, он совсем вымотался. Может быть, от здешнего свежего воздуха, — сказал Марко, повторяя свою недавнюю мысль.

Джеймс уже добрался до нижней ступеньки, но остановился и оглянулся на Инес.

— Хм… Странно, — пробормотала она и вместе с ним медленно поднялась наверх.

Марко налил себе бокал розового вина из бутылки, стоявшей в холодильнике, сел на диван в гостиной, сделал глоток и поставил бокал на стол.

Он вспомнил вечер, который и правда получился весёлым и занимательным. Йоханна так трогательно заботилась об Эмилии, но Марко уже казалось, что это немного чересчур. Он решил завтра поговорить об этом с Инес.

Гвидо Маннштайн, напротив, оставался для него загадкой. Сдержанный Гвидо был по-своему симпатичен, но Марко заметил, что он явно не любит смотреть людям прямо в глаза. Даже когда Гвидо изредка вступал в разговор, его взгляд всё время метался из стороны в сторону. По-видимому, он был чрезвычайно замкнут и неуверенно чувствовал себя в обществе.

Марко включил телевизор и принялся переключать каналы, но выпуск новостей так и не нашёл. Поэтому минут десять смотрел ток-шоу, где гости постоянно перебивали друг друга, и пил вино. Затем выключил телевизор, отнёс бокал на кухню и поднялся наверх.

Он осторожно толкнул приоткрытую дверь спальни. В полосе света было видно, что Инес лежит в кровати, но в этот момент она пошевелилась. Марко медленно прикрыл дверь, оставив лишь узкую щель, и направился в ванную, предварительно выключив свет в коридоре. Инес спала очень чутко, и он не хотел её разбудить.

В ванной Марко включил подсветку зеркала, наполнившую помещение приятным приглушённым светом, снял свитер и встал перед раковиной.

Чистя зубы, он разглядывал себя в зеркале и снова отметил, что пора записаться в парикмахерскую. Обычно он носил довольно короткую стрижку, но из-за переезда в последние недели у него не было времени сходить к своей парикмахерше.

Нужно будет попросить Кристофа посоветовать хорошего парикмахера поблизости. Ульф сбривал немногочисленные оставшиеся волосы, оставляя щетину длиной всего в несколько миллиметров, а вот его муж носил короткие чёрные волосы безупречно уложенными и наверняка мог подсказать подходящий адрес.

Марко вынул зубную щётку изо рта и…

Замер.

Позади него, мимо открытой двери ванной, по коридору промелькнула тень.

Три или четыре секунды он простоял неподвижно, с поднятой рукой, не отрывая взгляда от зеркала. Сердце билось всё быстрее, по спине пробежал ледяной холодок.

Мысли заметались.

Неужели ему померещилось?

Нет. Тень была слишком реальной.

Но как кто-то мог…

Инес!

Марко положил зубную щётку на край раковины, выплюнул пену и повернулся.

— Инес? — прошептал он. — Это ты?

Не услышав ответа, он повторил шёпотом:

— Инес, скажи что-нибудь.

Тишина.

Марко ещё мгновение колебался, затем медленно направился к двери. Прерывистое дыхание казалось ему таким громким, что его наверняка было слышно во всём доме.

Добравшись до двери, он нащупал выключатель в коридоре и нажал на него, прежде чем выйти из ванной. Свет немного рассеял ощущение нереальности происходящего, но менее страшно от этого не стало.

Коридор был пуст.

Марко остановился и напряжённо прислушался.

Ничего.

В доме царила абсолютная тишина.

Он посмотрел на дверь детской. Как всегда, она была приоткрыта. И всё же Марко открыл её чуть шире и убедился, что Эмилия лежит в своей кровати.

Затем повернулся и направился к спальне.

Через несколько шагов он резко остановился и лишь с трудом подавил стон.

Дверь спальни, которую совсем недавно он прикрыл, оставив лишь узкую щель, теперь была распахнута настежь.