Где мы, там ад - Фрэнсис Кель
Тут телефон в кармане завибрировал, и на дисплее высветился «Надоедливый кретин». Я смутно помнил, что, кажется, вытащил его из блока.
«Ненавижу своих однокурсников».
У меня мурашки пошли по коже. Он следил за мной?
«И я своих», – напечатал в ответ.
Через десять минут экран телефона засветился вновь.
«Прибил бы кого-нибудь?»
Не ответив, я вернулся к рисункам, но Мефис продолжал слать мне сообщения.
«Ну правда. Наверняка кто-то так и напрашивается?»
К чему этот жуткий разговор? Он что, меня провоцирует?
«Даже если и напрашивается, все методы либо грязные, либо можно отследить», – спустя время ответил я.
«А ты, я смотрю, разбираешься», – не унимался Мефис.
Несколько минут я раздумывал над ответом.
«Интересовался однажды».
«Надеюсь, что не для меня».
Я не знал, стоило быть с ним искренним или нет. И всё же ответил:
«Для дяди».
«Раз он жив, значит, передумал. Или не сработало?»
Вот засранец. Я уже пожалел о том, что ввязался в переписку. К счастью, Мефис замолчал, а под конец лекции я получил последнее сообщение:
«Марло, сотри нашу переписку».
Я хмыкнул и вновь его заблокировал.
Глава 4. «Останься и поведай мне, зачем Ему моя душа»
Белая раковина была вся в крови, как в каком-нибудь проходном слешере категории С, который никто в здравом уме не включит. Я открыл холодную воду до упора, пытаясь отмыть алые разводы, но ничего не выходило. Капли стекали по фаянсовой чаше прямиком к сливу. Они были и на зеркале, и на кране, и на смесителе. Даже пол оказался заляпан так, словно здесь прошла жестокая бойня. Сколько я ни тёр это всё – тщетно.
Оторвав ворох бумажных полотенец, я смял их и приложил к носу. Они тоже мигом окрасились в красный, но кровь так и не останавливалась. Я открыл зеркальный шкафчик в поисках ваты и перекиси водорода, перебрал все полки, сшиб станок с пеной для бритья, откопал даже прошлогоднюю пачку презервативов, но так и не нашёл ничего нужного. Закрыв дверцу, я вздрогнул.
Из отражения в зеркале на меня смотрел Мефис.
Мертвенно-бледный, синюшный, он пугающе оскалился, стоя прямо за моей спиной. Широко улыбнулся, оголяя острые зубы, попытался что-то сказать, но захлебнулся собственной кровью – изо рта хлынул поток тёмной вязкой жижи. Такая же потекла из глаз и носа.
Я обернулся.
– Твою ж мать.
В ванной комнате никого не было, кроме меня. Я перекрыл воду и ещё раз посмотрел в зеркало.
– Марло, ты сходишь с ума, – прошептал я.
Огромные мешки под глазами, бледная – спасибо, хоть не синюшная, – кожа, растрёпанные влажные волосы, подбородок всё ещё в алых разводах. Я прижал очередное скомканное бумажное полотенце к носу. Через полминуты его придётся снова заменить.
Во входную дверь постучали.
Я не сдвинулся с места, продолжая рассматривать своё убогое отражение. Как странно. Ко мне ведь никто не приходил, даже соседи меня избегали…
Стук повторился настойчивее.
Я выбросил испачканные бумажные полотенца в мусорку и умылся холодной водой, надеясь хоть немного прийти в чувство. Стук повторился, но теперь стучали так, словно хотели выбить дверь. Наскоро вытерев лицо обычным махровым полотенцем, я повесил его на крючок и побрёл к двери, из-за которой уже раздался вопль:
– Марло, чёрт возьми, открой, я знаю, что ты там!
Мефис?
Я прокрутил два раза замок до нужного щелчка – двери в общежитии были старыми, хлипкими, еле держались на петлях, так что хватило бы и пары-тройки действительно сильных ударов, чтобы сломать такую, – и отворил, оставив цепочку. Она дарила иллюзию безопасности, не позволяла чужому сразу проникнуть в комнату.
– Ты заболел? – спросил Мефис озабоченно. – Тебя не было на занятиях несколько дней.
Это действительно он или мне вновь казалось?
Я промолчал, не зная, впустить его или послать. Мефис выглядел как обычно: ни тебе кровавой жижи во рту, ни кривой уродливой ухмылки.
– Всё в порядке?
Я почувствовал, как горячая капля прочертила дорожку от ноздри к верхней губе.
– У тебя кровь. – Он указал на моё лицо.
Я вытер нос тыльной стороной ладони, размазав и сделав, вероятно, ещё хуже.
– Впустишь?
– Ты настоящий?
– А бывает какой-то ещё? – не понял Мефис.
– Мне показалось, – тихо начал я, – что ты был в моей ванной.
– Подглядывал за тобой в душе? – недовольно скривился он.
– Нет.
– Подглядывал, пока ты отливал? – с ещё большим отвращением спросил Мефис.
– Следил за мной, пока я умывался.
– А. Скукота. – Он закатил глаза. – Нет, это определённо был не я.
– Но кто-то был в моей ванной.
– Могу зайти и проверить, если хочешь. – Мефис пожал плечами и ударил пальцами по дверной цепочке. – Ну так что?
Я нехотя впустил его, и он тут же прошёл в ванную комнату, словно полицейский при исполнении.
– Пусто, – раздалось оттуда. – Если не считать бардака. У тебя тут что, табун лошадей пронёсся? А ещё кран открыт, и вода хлещет. Затопишь соседей снизу.
– Я выключал воду.
Он вернулся в комнату.
– Ты знал, что носовое кровотечение считается предвестником плохих событий? – спросил Мефис, вытирая руки бумажным полотенцем.
– Ты пришёл, так что примета действительно работает.
– Придурок, – рассмеялся он. – Примета сработала бы, если бы я пришёл с пустыми руками, но меня воспитывали должным образом, так что вот, держи.
И он, подобно фокуснику на сцене, достал из внутреннего кармана пальто бутылку виски. Не кролик, конечно, но тоже неплохо.
– Как она влезла?
– Один из моих главных принципов: покупать верхнюю одежду с широкими внутренними карманами. Если не выходит, тогда исправлять