Блистательная Серена - Джеральд Марзорати
Осака взяла свою подачу. Потом еще раз подачу Уильямс. Исход матча во всех смыслах был предопределен, но Серена еще не закончила с Рамосом. Не успела Осака, которая теперь вела в счете 4:3, встать на заднюю линию, чтобы подавать, Уильямс, пользуясь случаем во время смены сторон, снова накинулась на Рамоса. Она назвала его «вором». Назвала его «лжецом». Из приличной публики трибуны уже превратились в богато одетую банду. На этот раз были задеты честь и достоинство Рамоса, и он засчитал Уильямс третье нарушение. По правилам это означало, что Осаке не придется ни подавать, ни отыгрывать свою подачу в такой стрессовой ситуации (впрочем, она отдала свой гейм лишь однажды): ей автоматом присуждалась победа в гейме. Теперь Наоми вела 5:3. Уильямс закончила говорить с Рамосом. Она потребовала вызвать на корт рефери турнира Брайна Ирли и супервайзера WTA Донну Келсо. Когда те подошли к вышке, Уильямс стала доказывать, что с ней несправедливо обошлись, потому что она женщина. Мужчины, по ее словам, «позволяют себе намного большее». Ирли сказал, что не будет, да и не может оспаривать решения Рамоса. После этого Уильямс легко взяла свою подачу, но и Осака не уступила свою и выиграла сет 6:4, а с ним и матч. (Уильямс пришлось выплатить 17 000 долларов в качестве штрафа. За участие в женском финале Открытого чемпионата США она получила 1,85 миллиона долларов.)
На пресс-конференции Серена, казалось, успокоилась. Она назвала Рамоса превосходным судьей на вышке, похвалила Осаку за стабильность и сказала, что победа была заслуженной. Уильямс с досадой отметила, как некрасиво было со стороны зрителей свистеть во время церемонии награждения. Но под занавес пресс-конференции ее вдруг спросили: если можно было бы вернуться назад, повела бы она себя так же или по-другому. Глаза ее наполнились слезами, голос дрогнул, и она ответила:
«Я не могу сейчас, сидя здесь, сказать, что не назвала бы его вором, ведь он все-таки украл у меня гейм. Но я видела, как, бывает, оскорбляют мужчины-теннисисты других судей на вышке. Я борюсь за права женщин, за равенство полов и за все остальное. Я назвала его вором, он украл у меня гейм. Я вижу в этом сексистский подтекст. Он бы никогда не наказал на гейм мужчину за слово “вор”.
У меня это в голове не укладывается. Но я не перестану отстаивать права женщин…
Мне кажется, сам факт того, что мне приходится через это проходить, станет примером для других женщин, которые испытывают эмоции и не желают их скрывать, и которые хотят быть сильными. И после того, что было сегодня, они смогут самовыражаться. Возможно, для меня произошедшее и вышло боком, но другим пойдет на пользу».
Никто никогда не слышал, чтобы кто-то из теннисистов-мужчин за столько лет называл Рамоса вором или ставил под сомнение репутацию. Тем не менее, в теннисе, как и во всех сферах жизни, достаточно случаев двойных стандартов для мужчин и женщин. В этот раз Уильямс вела себя дерзко и вызывающе, пользовалась моментом, накаляла ситуацию, передергивала, защищалась сама и защищала других и в то же время набивала цену, пытаясь растолкать себя и растолкать остальных. Несколько журналистов даже зааплодировали ей. Возникло понимание: то, что произошло с Уильямс в финале Открытого чемпионата США, — сексизм. Газеты писали, что теннисные судьи по-разному относятся к вспышкам гнева у мужчин и женщин. Свое мнение высказывали спортивные обозреватели. В защиту Уильямс выступили представители WTA и Билли Джин Кинг.
Финал этого Открытого чемпионата США привлек всеобщее внимание к старым разговорам о том, почему и как злятся темнокожие женщины, и как преподносится и искажается эта ярость, или того хуже. Во время президентской кампании 2008 года Мишель Обаму представляли как угрозу, опасность, а на канале Fox News обсуждали ее «воинственный гнев»18. Сколько диссертаций написано на тему злобы, исходящей от темнокожих героинь романов Тони Моррисон19. Чего только стоит главный персонаж первой книги Моррисон The Bluest Eye[8], 11-летняя всеми отвергнутая одинокая темнокожая девочка по имени Пикола Бридлав, которая размышляет так: «Гнев лучше стыда. Гнев всегда обладает неким смыслом. И реальной сущностью. Смыслом и достоинством. И вызывает в душе приятное волнение»20.
Сама Моррисон в интервью журналу Paris Review сказала: «Гнев — очень сильная, но краткая эмоция21. Он быстро проходит и ни к чему не приводит». В книге 2014 года Citizen: An American Lyric — попурри из вольных стихов, коротких рассказов и рассуждений — поэтесса Клаудия Рэнкин довольно подробно описывает вспышки гнева Уильямс на корте и видит в ней отражение себя, отражение каждой темнокожей женщины, которая подвергалась дискриминации и издевкам22:
«Ежедневные принижения, словно не переставая капающая вода, медленно выводят Серену из себя. Каждый взгляд, каждое слово, каждое оскорбление в истории проходит через нее и выливается на вас. Понять — значит, увидеть, что Серена находится в том же положении, что и любой темнокожий человек, брошенный в американские реалии».
Всего за несколько месяцев до начала Открытого чемпионата США Бритни Купер, профессор кафедры Исследований по женской, гендерной и африканской проблематике Ратгерского университета, опубликовала книгу Eloquent Rage, где высказала мнение, что, помимо всего прочего, темнокожие женщины «имеют право злиться до одури», и что этот гнев — законная «политическая эмоция», но при этом признала, что свою злость могла бы направить в более конструктивное русло. Она называет Серену Уильямс героиней, потому что у ее ярости есть цель, потому что ее превосходство на корте «принадлежит всем нам»23.
Но не все считали произошедшее между Уильямс и Рамосом проявлением расизма или сексизма
Ознакомительная версия. Доступно 14 из 72 стр.