Мировая война: Россия и Зарубежье - Антон Иванович Деникин
«Мы обязаны зорко следить за разворачивающимися событиями, чтобы вовремя включиться в мировую политическую жизнь» …
«Никто не может сейчас знать, как пойдут события. Даже в самой Германии немецкая точка зрения на русский вопрос еще не установлена. Существуют сторонники Украины, но имеется и иная точка зрения: подчинение германскому влиянию России в целом… С большим основанием можно предположить, что решение Гитлера в основе будет идеологическим»…
«В чем будет заключаться наше подчинение Германии? Можно ожидать, что для Германии нужно будет наше сырье. Может быть, Германия захочет оставить нашу страну преимущественно сырьевой базой, без тенденции индустриализации, к тому же весьма сомнительной в СССР»…
То есть, другими словами, – режим африканской колонии. Далее:
«Природа не терпит пустоты. Коммунизм уничтожил государственно-интеллектуальный слой нашего народа. До того, как он образуется… придут извне его заместители… Придут немецкие врачи, инженеры, архитекторы, агрономы, химики, купцы, учителя, м. б. офицеры».
«Наша задача? Уметь включиться в реальную жизнь, как она есть, без иллюзий»…
Этот доклад, хотя он сделан был на собрании РНО, даже «Возрождение» не нашло возможным напечатать.
Интереснее всего, что за год до того Головин напечатал подобный панегирик по адресу… Англии, считая естественным притязание её на отторжение от России – Грузии, Азербайджана с бакинской нефтью, Закаспия и Туркестана, не видя в этом «никакой русофобии»… В своем подобострастии перед Англией он считал политику её самой мудрой, а военную мощь не только морскую, но и сухопутную – первою в мире…
Это говорилось в то время, когда у Англии не было ни армии, ни сколько-нибудь серьёзной авиации…
Генерал Головин, покровительствуя организации, враждебной РОВС, не порывал связи с последним. И от возглавителей его удостоился эпитафий: «светоч военной мысли и незабвенный учитель» …
* * *Остается упомянуть оппозиции главы императорского дома Романовых, великого князя Владимира Кирилловича.
До 1941 года мы слышали только одно заявление великого князя по вопросу внешней политики. В иностранных газетах появилась сообщение, будто Гитлер, решив создать «Великую Украину», предложил корону её в. к. Владимиру Кирилловичу, и что последний выразил согласие. Это сообщение от имени в. к. было категорически опровергнуто, как несовместное с традицией
власти.Были ещё косвенные намёки – как результат, вероятно, внушения наставников юного великого князя. Так, в воззвании по поводу 25‐летия от начала 1‐й мировой войны в.к. упомянул о «
»… Непонятно, если вспомнить «пломбированный вагон», «Брест-Литовск»!.. Заявил, вопреки свидетельству истории, что «ни один Венценосный Глава не повинен в страшной катастрофе», чем снимал вину с императоров Вильгельма и Франца-Иосифа, поставив их на один моральный уровень с царём-мучеником Николаем II… Наконец, 1 сент. 1939 года, вспоминая о Белой борьбе, в. к. счел возможным подчеркнуть, что «рядовые участники этой борьбы сделали всё, что могли», – бросив этим выделением тень на светлую память вождей – Корнилова, Алексеева, Колчака, Каледина… Почему? Потому ли, что эти вожди не были германофилами? Или потому, что они вели борьбу только за Россию, а не за режим?Наконец, Добровольческий Союз[139], возглавлявшийся генералом Неводовским[140], а после его смерти (1939) – ген. Писаревым[141], исповедовал твёрдо и неизменно двуединый символ веры:
–
И в сентябре 1940 года я писал своим соратникам-Добровольцам – в несколько условной форме, считаясь с немецкой цензурой и возможностью неприятностей для адресатов:
«Мировая катастрофа не нарушила основных положений нашего символа веры. Они остаются неизменными. В данное время одни дружат с Советами, укрепляя советскую власть; другие свой разгром перекладывают с больной головы на здоровую, придумывая всякие скорпионы против тех даже, которым предоставлено было право умирать за оказанное им гостеприимство; третьим теперь не до России… И потому – никаких «фильств», кроме «русофильства», никаких ориентаций, кроме российской, никаких обязательств из-за чечевичной похлёбки и с потерей лица»…
И в другой раз:
«Когда-то в «Драгомировской памятке»[142] понятие о дисциплине разъяснялось солдату такой упрощённой формулой:
– Что прикажет начальник – делай, а против государя не делай!
В применении к современной действительности и нашему национальному самосознанию эту формулу я изложил бы так:
– Что заставит неволя – делай, а против России не делай!
Если и придётся жить не там, где хочется, если придётся работать не так, как хочется, то, во всяком случае, никакие силы, никакое критическое положение не могут принудить нас работать против России».
* * *Я остановился на политических течениях среди русской эмиграции, находящейся в Европе, где сосредоточилась главным образом интеллектуальная жизнь ее, имея центром Париж. Эти течения в той или другой степени отражались и в других частях света. Только в Маньчжурии, например, они окрашивались сильно в японофильский цвет, а в Америке можно было наблюдать чрезвычайное обострение и озлобление среди двух крайних секторов – «пораженчества» и «оборончества».
3
Германо-советский союз. Отклики в других странах.
23 сентября 1940 года Гитлер со Сталиным заключили новое «дружественное соглашение», 28‐го – «соглашение о размежевании границ», и 10 янв. 1941 г. состоялось подписание «расширенного торгового договора». Эти акты сопровождались официальными заявлениями обеих сторон о «неизменно дружеских отношениях», о «полном согласии» их, равно как о том, что «новый порядок» в Европе будет основан на этом именно согласии двух величайших народов». Когда 27 сент. 1940 г. был заключён военный союз между Германией и Японией, статья 5‐я договора специально оговаривала, что союз этот «не затрагивает ни в какой степени отношений договаривающихся сторон и Советского Союза». А германской печати преподано было разъяснение: «этим признано за народами России их неотъемлемое право на обладание тем громадным жизненным пространством, которое они занимают в Европе».
Словом… дружба неразрывная!
25 декабря 1939 года Сталин телеграфировал Pиббентропу: «дружба народов Германии и СССР, спаянная узами крови (!!), имеет все данные стать длительной и прочной». В свою очередь, Гитлер 19 июля 1940 г. по поводу «напрасных надежд Англии на разлад между Германией и Сов. Россией» говорил: «Германии постоянно приписывают стремление в отношении таких территорий, которые не представляют для нее никакого интереса. То говорят, что Германия желает захватить Украину, то – Румынию… Наш договор (23 августа 1939 г.) основан на базе разграничения сфер обоюдных интересов. Надо быть наивными, чтобы надеяться на возникновение новых трений между нашими странами».
Не отставали в казённом оптимизме