Пушкинская эпоха: преддверие. XVIII век - Сергей Владимирович Сурин

Отец: Пётр Панкратьевич Сумароков (1693–1766), полковник, действительный тайный советник, главный судья конфискации в правление Елизаветы Петровны

Мать: Парасковья Ивановна Сумарокова (урожденная Приклонская, около 1698–1784); в семье было трое сыновей и три дочери

Дед по отцу: Панкратий Богданович (1650–1730), стряпчий с ключом, крестник Петра I

Сумароков любил учиться: кроме изучения языков (французского, немецкого и базового итальянского) он увлекается этикой Христиана фон Вольфа (сам же профессор Вольф с нетерпением ждал в Марбурге Ломоносова), играет в постановках ученического театра (на сцене которого будет потом обкатывать свои пьесы), читает переводы Тредиаковского и, согласившись с теорией Василия Кирилловича о переходе на тоническое стихосложение, сочиняет перед самым выпуском две первые оды (в то же время Ломоносов, переехав во Фрайберг, пишет свою первую оду – на взятие Хотина). Выпустившись поручиком, поступает сначала на службу в канцелярию фельдмаршала Миниха, а потом адъютантом к вице-канцлеру империи графу Михаилу Головкину.

Начало 1740-х годов – время дружить с Ломоносовым. Вместе они ратуют за процветание ямба на земле русской и, обозначив двойной численный перевес, нападают на защитника хорея Василия Тредиаковского.

После того как воцарившаяся Елизавета отправляет графа Головкина в Сибирь, Александр Сумароков в чине капитана поступает на службу в свиту фаворита царицы графа Алексея Разумовского, а затем в чине майора – заведовать канцелярией гренадерской роты Преображенского полка[37].

Сделав передышку при подъеме по крутой карьерной лестнице, Александр Петрович (по-прежнему в чине майора) женится на Иоганне Христине Балк, и в этом же году, не мешкая, у них появляется дочь Екатерина (в будущем – первая русская писательница).

Сумароков пишет свою первую и, возможно, лучшую трагедию «Хорев» и, упросив братьев Разумовских[38], печатает трагедию в академической типографии за свой счет. Можно с определенной погрешностью считать «Хорев» первой русской трагедией, положившей начало профессиональной национальной драматургии (с сохранившимся текстом). И в этом же году Ломоносов пишет свою лучшую оду «На день восшествия на Всероссийский престол Ее Величества Государыни Императрицы Елисаветы Петровны 1747 года».

Ш. ван Лоо. Парадный портрет Елизаветы Петровны

Так что 1747 год – особый в русской истории (во Франции опубликованы первая философская повесть Вольтера «Задиг, или Судьба» и первый критический художественный трактат, анализирующий состояние французской живописи).

И. Соколов. Персонажи трагедии А. Сумарокова «Хорев»

Если в финале трагедии «Хорев» всё вполне трагично – один из персонажей, осознав свою ошибку, утопился в Днепре, героиня по-сократовски приняла чашу с ядом, а главный герой эффектно закололся мечом, то в следующей трагедии – «Гамлет» – Александр Петрович, устав от безжалостного уничтожения своих героев, милосердно оставляет принца датского и его возлюбленную Офелию в живых. Впрочем, дело тут не только в милосердии: будучи еще и директором театра, Сумароков считал, что зритель должен уходить после спектакля на позитиве – в этом случае он снова принесет деньги в кассу. Позитива же добавится, если в финале главный герой останется в живых на фоне торжества справедливости. Так что сумароковским Гамлету и Офелии повезло (как правило, у Александра Петровича закалывается главный злодей – порой сожалея, что вместе с ним не гибнет вся Вселенная,– а положительные персонажи остаются торжествовать; из девяти трагедий только в двух – «Хореве» и «Синаве и Труворе» – погибает главный положительный герой).

Ч. Бюхель. Гамлет

Начало 1750-х годов – время становиться полковником и ссориться с Ломоносовым. Сумароков, которому не нравится словесная вольность ученого-поэта (в ответ Михаилу Васильевичу также перестает нравиться творчество Александра Петровича), устраивает саркастичные разборки ломоносовских метафор:

«На целый запад и восток…» (Михаил Ломоносов)

«Целый запад сказать в русском языке весьма несвойственно… Лутче бы сказать на весь свет, а если употреблен запад и восток, так я не ведаю, для чего север не сказан. Что не сказан юг, тому я еще не столько удивляюсь». (Александр Сумароков)

Находиться в конфликте с миром – это рабочее состояние Сумарокова, он пишет басни и сатиры, высмеивает взяточничество и невежество, сетует на недостаточное количество просвещенных людей в России и упрямо продолжает подниматься по карьерной лестнице.

Когда в 1756 году Сумароков, несмотря на критику чиновников, получил назначение на должность директора Российского театра (и с тех пор стал существовать постоянный публичный русский театр), он был уже бригадиром. Осталось Александру Петровичу издать через три года первый частный российский литературный журнал «Трудолюбивая пчела» и в год смерти Елизаветы Петровны выйти в отставку.

Неизвестный художник. Представление русской оперы при дворе императрицы Елизаветы Петровны

Ежемесячный журнал «Трудолюбивая пчела», целиком посвященный литературе, выходил с конца 1758 года в течение года тиражом в 1200 экземпляров (первым французским литературным журналом считается «Новая литературная республика», выпущенная Пьером Байлем за 74 года до журнала Сумарокова, впрочем, частным это издание назвать нельзя). Ломоносов, раз уж рассорились, был против этой затеи (говорил – академическая типография и так перегружена), цензоры всячески мешали, цепляясь к текстам (и Сумароков в ответ обвинял их во всех грехах, включая пьянство), и тем не менее проба частного периодического российского издания состоялась. Во многом это был монолог одного автора – печатая фрагменты из античных, средневековых и современных писателей, Сумароков щедро заполнял издания своими статьями и фельетонами. Удивленные жители столиц впервые в российской истории читали на страницах частного журнала, находившегося в свободной продаже, критику крепостного права и даже дворянства. При этом Александр Петрович, как и Кантемир, остается монархистом…

Обложка первого номера журнала «Трудолюбивая пчела», издававшегося А. Сумароковым. Переиздание 1780 года

…и мечтает не об отмене крепостничества (если не будет крепостных – рассуждает автор в том же журнале – кто же вечером у меня сапоги снимет? Спать, что ли, в сапогах?), а о цивилизованных отношениях между господами и крестьянами…

«Продавать людей как скотину не должно… Крестьяне – элемент в государстве необходимый, их дело – работать на земле. Обязанность дворян – руководить страной, защищать ее от врагов, управлять крестьянским трудом…»

…и первым в Российской империи начинает раскачивать лодку потомственного дворянства, утверждая, что право управлять надо не получать по наследству, а заслужить – знаниями, трудом и нравственным отношением к окружающему миру.

Дворяне насторожились.

М. Панов. И. Пущин

Сумароков первым – открыто и дерзко – заявляет о том, что дворянину быть профессиональным писателем не зазорно (прокладывая этим дорогу Карамзину и Пушкину)! Следом за ним против консервативного течения в начале следующего века пойдут аристократы: граф Фёдор Петрович Толстой (ставший, к ужасу семейства, художником, скульптором и медальером) и Григорий Андреевич Глинка (ставший первым профессором-дворянином, преподававшим русскую словесность в Дерптском университете). Внесет свой вклад в разрушение стереотипов