Борцы за изобилие - Михаил Петрович Аношкин

После ужина Иван Федорович просмотрел свежие газеты. Последнее время его особенно интересовал разговор, начатый Надеждой Григорьевной Загладой о чести и совести хлебороба. Мать и жена улеглись спать, а Иван еще долго сидел. Думал о других, о себе. Трудно самому о собственной жизни судить. Но он всегда со своей совестью сверялся, дорожил добрым именем. И сейчас, перебирая день за днем прошлое, не находил с ней расхождений.

…Отец Федор Яковлевич был беспокойным человеком, всю жизнь что-то искал. В 1940 году собрал немудреный скарб своей многочисленной семьи и из Оренбуржья переехал в Кокчетавскую область. Старшему из пяти ребятишек — Ванюшке тогда было 11 лет.

В 75 километрах от Кокчетава отец вступил в колхоз. Глядя на неоглядные, никем не меренные земли, он, бывало, говорил:

— Мать честная, земли-то сколько! Благодать!

Вся семья умела трудиться. Через год зажили хорошо.

Но грянула война. Отец ушел на фронт. Старшим мужчиной в семье остался Иван. Вместе с матерью трудился от зари до зари. В колхозе имелась небольшая кузница. Любил там бывать Ванюша. Удивленно и восторженно смотрел он, как под ударами молота добела раскаленный кусок железа превращался в нужную деталь или инструмент.

Кузнецы привыкли к этим посещениям. Иногда ему разрешали и «побаловаться кувалдой». А потом взяли к себе. Работал сначала молотобойцем, а затем и кузнецом.

Потом служба в Армии. Пока он служил, мать с оставшимися ребятишками переехала жить на Урал и поселилась в Сосновском районе. В 1954 году сюда же приехал после службы Иван и поступил работать в Есаульскую МТС кузнецом.

Работал прилежно, его хвалили, ставили в пример. Зарабатывал прилично. Можно было бы спокойно жить. Но не такой Иван Сурков человек, чтобы довольствоваться личным благополучием. Он все старается что-то придумать новое, что-то улучшить, изменить. Бывало, рабочий день закончится, все уйдут по домам, а Сурков еще в кузнице или в мастерской. То какую-то хитрую деталь разбирает, то пробует по-новому нагревать и ковать металл.

И. Ф. Сурков.

В то время МТС вела большое строительство. Лес для стройки заготовляли в Свердловской области — «в Урале», как здесь говорят. Тысячи кубометров надо было строительных материалов.

Однажды один из рабочих, побывавших на заготовке леса, во время обеденного перерыва рассказывал:

— На Урале лесу видимо-невидимо. Только трудно, ох, как трудно его взять. Главное, трелевать сильно тяжело. Каждое дерево весит много центнеров. Вот придумать бы такой зацеп, чтобы не обматывать тросом бревно!

Сурков слышал, разговор. Несколько дней после этого ходил он, вроде ничего не замечая вокруг. Что-то чертил на бумаге, подсчитывал.

— Ты, Ваня, часом, не заболел ли? — приглядываясь к сыну, спрашивала Ксения Анисимовна.

Много прикидывал Иван в уме. Но все было не то. Как-то утром перед началом работы в руках у него оказались ножницы. Он долго смотрел на них, будто впервые увидел.

— А ведь, пожалуй, подойдет, — раздумчиво сказал он и, забыв позавтракать, поспешил в кузницу.

Там посоветовался с заведующим МТС Арсением Петровичем Прожиркиным, с механиком Степановым. Те одобрили его идею. А она была до удивления проста. Из прочного металла делались почти настоящие ножницы. С одного конца их были кольца для тросов, а с другого — зубцы. Когда тросы натягивались, зубцы на другом конце ножниц вжимались в дерево. Чем сильнее натягивались тросы, тем крепче вжимались в дерево зубья. Дерево захватывалось зубцами, и трактор тянул его куда надо.

Большую помощь лесозаготовителям оказало это простое приспособление.

Тяга Суркова к механизации была замечена руководителями МТС. Его посылают в поселок Аргаяш на курсы механизаторов. Упорно, не жалея времени и сил, учится Иван. Иногда кто-нибудь из не очень радивых скажет:

— И что ты, Иван, все над книгами сидишь? Тебе что, больше других надо?

— Да, больше.

— Ну, тогда валяй…

С отличием и благодарностью дирекции закончил Сурков курсы.

Его сразу же назначили бригадиром тракторной бригады. Дело небывалое — сразу после курсов бригадиром стать. Конечно, поначалу трудно было. Но Иван старался, и его бригада работала не хуже других.

Большое событие в жизни Суркова произошло в 1957 году — он был принят кандидатом в члены партии. Новые силы, новая энергия появились у молодого бригадира. В тот год его бригада оказалась одной из самых лучших не только в Есаульской зоне, но и в районе. Коммунисты приняли Ивана Суркова в члены партии. Он был избран депутатом районного Совета депутатов трудящихся, членом райкома партии.

Когда техника МТС была продана колхозам, Сурков перешел работать в колхоз «Урал» в Ключевскую бригаду. В 1962 году бригада стала отделением Челябинского совхоза. Суркова назначили механиком. Отделение укрупнили. Оно стало большим хозяйством. На обширных полях, раскинувшихся на площади более 3000 гектаров от села Долгодеревенского до деревни Ужовки, на фермах работают сотни людей, десятки разных механизмов. Около сотни марок машин насчитывается здесь. В том числе 15 тракторов, 4 комбайна.

Немало забот у механика. Особенно трудно пришлось вначале, когда он приехал в Ключевку.

В первые дни, знакомясь с полями, Сурков обратил внимание на то, что на полях тут и там виднелись брошенные после работы машины, инвентарь. То плуг стоит с весны, ржавеет, то борона в кустах травой зарастает. На полевом стане тракторной бригады тоже машины стояли вкривь и вкось, не смазанные, не очищенные от земли. «Нет, так не годится», — сказал себе Сурков.

На другой день с полей был собран весь инвентарь, наведен порядок на стане. Приглядываясь к Суркову, трактористы говорили:

— Хозяин. Толк из него будет.

Работал Иван много. Его можно было видеть на полях, на стане, в мастерской и рано утром, и днем, и ночью. Но ему все казалось, что он чего-то недоделывает или делает не так. Понимал, что не хватает опыта. Советовался со старыми механизаторами, с агрономом Федором Сергеевичем Соколовым, который был в то время управляющим. По неопытности Иван иногда ошибался. Но не упорствовал в ошибке, а старался быстрее исправить ее.

Тяжелой была уборка урожая в 1959 году. Что-то не ладилось. Бригада отставала от других. А тут еще, как на грех, запил лучший комбайнер Дмитрий Новиков. Его самоходка — самый лучший комбайн — остановилась. Тогда Сурков сам сел за штурвал и стал подбирать валки. В те дни дома вовсе не стал появляться: некогда было. Похудел, оброс бородой.

К концу уборки дела пошли лучше, и ключевцы закончили ее не хуже других.

В то время здесь, да и во всем хозяйстве, большой и прямо неразрешимой проблемой была проблема прицепщиков. Плуги были прицепные. Агрономы запрещали пахать без прицепщиков. И