Анита Мурджани - Моя победа над раком

«А ты знаешь парня по имени Дэнни Мурджани?» – спросила меня по телефону Наина, когда я сидела за своим рабочим столом в офисе, стараясь закончить недельный отчет по продажам до выходных. Наина – моя подруга, которая в Гонконге не жила, но в тот момент была там проездом, и в тот вечер мы собирались вместе пропустить по стаканчику в местном баре.

«Нет, мне его имя ни о чем не говорит, – ответила я. – Почему ты спрашиваешь, да и кто это вообще?»

«Это один очень симпатичный парень синдхи, с которым я познакомилась прошлым летом в Нью-Йорке. Оказалось, что он живет и работает в Гонконге. Удивительно, что вы не знакомы», – ответила моя подруга.

«Ну ты же знаешь меня. Я сторонюсь нашей индийской общины, особенно после «того самого случая»! Так что в Гонконге очень много индусов, с которыми я никогда в жизни не виделась, и нет ничего удивительного в том, что я не знакома с этим парнем», – объяснила я.

«Ну что ж, очень скоро ты его увидишь, – сказала она. – Я позвонила ему и предложила присоединиться к нам сегодня вечером».

Что он и сделал. Мы отправились с Наиной в утонченное кафе-бар «Клуб-97», расположенное в самом сердце города. Я сразу же поняла, что это он, хотя никогда раньше в жизни его не видела. Вот он, прямо передо мной, в свитере с высоко завернутым воротником и черных штанах. Он искал нас глазами, когда мы зашли в бар, и я заметила, что он, хоть и пришел сюда встретиться с Наиной, следил за каждым моим движением, пока мы подходили к нему и садились за стол. Он продолжал смотреть на меня, даже когда моя подруга поздоровалась с ним, и, как только наши глаза встретились, у меня возникло чувство, будто мы давно знакомы и хорошо знаем друг друга. Неуловимая искра проскочила между нами, и я была уверена, что он тоже это почувствовал. Мы разговорились.

Оказалось, что мы с ним очень похожи, так что неудивительно, что к концу вечера мы решили обменяться номерами телефонов. Моей радости не было предела, когда уже на следующий день он позвонил и пригласил меня на ужин. Дэнни оказался невероятно романтичным, подарил мне букет и повел в миленький ресторанчик под названием «Кухня Джимми», который до сих пор является одним из наших самых любимых местечек.

Однако чем ближе мы становились друг к другу на протяжении последующих недель, тем больше я настораживалась, так как научилась не доверять своим инстинктам. Мы отлично проводили время, я чувствовала невидимую связь между нами, со мной такого не было вот уже много лет. И это пугало меня. Я боялась, ведь он был синдхи. Я не хотела связывать свою жизнь с человеком из индийского мира, по крайней мере, не сейчас… а может быть, и вообще никогда.

Я отдавала себе отчет в том, что брак с индусом подразумевает необходимость стать частью его семьи. Замужество в нашей культуре – это не просто союз двух любящих друг друга людей, это объединение двух семей. Я была не готова еще раз пройти через что-то, о чем я могу сожалеть в будущем.

А вдруг все повторится? Знает ли его семья о моем прошлом? А что, если его родители не примут меня из-за однажды расторгнутой мною помолвки? И как я могу быть уверена, что он не ждет от меня поведения, свойственного абсолютному большинству индийских жен? Я не хотела ни страдать снова сама, ни причинять опять проблемы и делать больно кому-либо другому.

Но Дэнни был терпелив, он был готов ждать столько времени, сколько мне будет нужно для принятия правильного решения, что я очень ценила. Я не могла противостоять своей тяге к нему, я никогда не чувствовала себя настолько любимой и желанной. Мой разум постоянно боролся с сердцем, которое неумолимо одерживало победу.

Когда мы познакомились поближе, то оказалось, что между нами много общего. Он, так же как и я, не ассоциировал себя с индийской культурой, ведь он тоже вырос здесь, в Гонконге, и ходил в британскую школу. Он отказался от многих обычаев и традиций нашей культуры, особенно ему не нравилось традиционное отношение к женщинам и к понятию брака в целом. В наших с ним отношениях он был чрезвычайно чутким и открытым, Дэнни по-настоящему любил меня. Впервые я почувствовала, что могу наконец быть самой собой, что мне не надо вести себя как-то особенно, чтобы завоевать мужчину, что мой любимый не ждет от меня какой-то определенной модели поведения.

У Дэнни было потрясающее чувство юмора, что мне очень в нем нравилось. Он часто смеялся, а его смех был просто заразительным, так что наши свидания проходили очень весело. В умении удачно вставить в разговор фразу ему не было равных. Он был добрым и одновременно сильным и убедительным, и я любила в нем все эти качества.

Однако я не переставала думать о том, что в один прекрасный момент он все-таки поймет, что со мной что-то не так. Я боялась, что вскоре он разочаруется во мне.

Но этот день так никогда и не настал. Денни был упорен и непоколебим в своих чувствах ко мне. Он звонил мне, просто чтобы спросить, как у меня дела, и регулярно присылал в случае какого-нибудь особенного события цветы и подарки. В отличие от большинства других мужчин, ему нравился мой независимый характер. И вместо того чтобы быть напуганным моими увлечениями, мечтами и планами, он находил забавным то, как я увиливала от всех бесчисленных родительских попыток выдать меня замуж. Именно за все эти качества он и полюбил меня. Он проявлял неподдельный интерес ко мне как к личности. То, что он принимал меня такой, какая я есть, было для меня совершенно новым и приятным ощущением.

По окончании университета Дэнни получил диплом коммерсанта. Его отец владел одной компанией, и, как это часто происходит в индийских семьях, Дэнни, будучи единственным сыном и прямым наследником, был обязан продолжить семейное дело.

В то время мне приходилось много путешествовать по работе за пределами Гонконга, равно как и Дэнни, так что я частенько натыкалась на его улыбающуюся физиономию в различных морских портах – он специально планировал свои поездки так, чтобы мы пересекались.

Однажды вечером мы прогуливались с Дэнни по набережной залива Дип-Вотер-Бэй, одному из моих самых любимых пляжей Гонконга, и я между делом спросила его, в курсе ли он моего провалившегося замужества и того, какие слухи ходят обо мне в нашей индийской общине. Мы никогда не говорили об этом, так что я очень боялась его ответа. Я была не уверена, что он сможет правильно воспринять это сообщение, если, конечно, он уже об этом не знал.