Пламенные сердца. Выпуск первый - Александр Сергеевич Рыжиков
Первого мая 1898 года группа социал-демократов выпустила листок «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».
В ней разъяснялось значение Первомайского праздника, говорилось о гнете и бесправии рабочего класса, о разоренном крестьянстве, о борьбе, которую ведут рабочие на Западе. Листовка заканчивалась страстными призывами: «Долой самодержавие! Да здравствует Российская социал-демократическая рабочая партия!»
Эта листовка, отпечатанная на гектографе, в течение ночи была расклеена на стенах фабрик и заводов, на телеграфных столбах, около правления полиции и вообще в местах, где бывало много рабочих.
Летом того же года группа выпустила еще одну листовку по случаю забастовки на Злоказовской суконной фабрике.
Весной, когда кончились занятия в училище и ученики поехали по домам, каждый член кружка получил небольшую библиотеку нелегальной литературы. Эссен вместе с членами группы разработала анкету, которую он должен был заполнить на месте, — о количестве рабочих, характере производства, условиях труда, заработной плате.
Главное, непременно организовать социал-демократический кружок на заводе и установить связь с «Уральской группой социал-демократов».
Были получены явки в Златоусте и завязаны новые связи с Воткинским и Сысертским заводами. «Уральская группа социал-демократов» намечала созвать съезд уральских социал-демократов. Однако организация вскоре была разгромлена. Жандармы продолжали искать «крамольников», выпустивших первомайскую прокламацию. Им удалось узнать, что рабочие получали листки от «стриженой Анны Ивановны». Женщин с коротко остриженными волосами в Екатеринбурге было не так уж много; вскоре был произведен обыск на квартире М. Эссен.
Ф. Сыромолотов вынужден был спешно уехать на один из уральских заводов. Члены группы С. Новомейский, М. Кабалин, М. Кусков, Д. Кремлев выехали в Уфу.
«Надо было что-то срочно делать… — пишет М. Эссен. — Оставаться в Екатеринбурге стало невозможно».
М. Эссен по совету товарищей скрылась в Бишкильской подпольной типографии, созданной «Уральским рабочим Союзом» еще в 1897 году.
«Работа в типографии, — писала она в своих воспоминаниях, — была не менее важна».
Пребывание на прииске двух «практикантов» не вызывало подозрения. М. Эссен, умеющая петь и недурно декламировать, и ее «жених» В. Доменев, хорошо играющий на гитаре, стали желанными гостями в семьях местной интеллигенции.
Из Бишкиля М. М. Эссен удалось съездить в Петербург, а оттуда в Самару. Самарцы, узнав о наличии на Урале подпольной типографии, решили издать там сборник.
Работа по выпуску сборника потребовала большого физического напряжения и строгой конспирации.
«Ночью, — рассказывает Н. Кудрин, работавший управляющим прииска, — когда весь прииск спал тяжелым мертвым сном… начинала работу наша типография».
«В типографии мы работали без передышки более двух месяцев, — пишет в своих воспоминаниях М. М. Эссен. — Мы все трое… так набили себе руки, что потом я за границей несколько месяцев работала в типографии «Искры».
Закончить печатание сборника не удалось. Владелец прииска, кем-то предупрежденный, уволил Н. Кудрина. Только в начале 1899 года в селе Верхние Караси, близ Миасса, где Н. Кудрин стал совладельцем золотого прииска, удалось напечатать сборник «Пролетарская борьба»[35].
Летом 1899 года М. Эссен отвезла пятьсот экземпляров сборника в Петербург и вскоре уехала к сестре в Мелекесс.
Работу в подпольной типографии пришлось прекратить. Владелец дома, в котором помещалась контора прииска, заподозрив, что в его доме печатают фальшивые деньги, сообщил об этом в полицию.
9 июня 1899 года жандармы произвели обыск на квартире Доменова. Они обнаружили 130 экземпляров прокламаций «К рабочим Урала» и «Первое мая», 43 сборника «Пролетарская борьба», несколько писем, в том числе письмо из Мелекесса за подписью «твоя Маша».
Через несколько дней в Мелекессе была арестована М. М. Эссен, ее доставили в Уфу, в одиночную камеру местной тюрьмы. Арест М. Эссен, а затем почти всех остальных членов «Уральской группы социал-демократов» последовали в результате предательства В. Доменова.
Эссен стойко вела себя на допросах, категорически отказалась «от дачи показаний».
Приговор всем обвиняемым был объявлен только 13 января 1901 года, через 18 месяцев пребывания арестованных в тюрьмах. Мария Моисеевна была на пять лет сослана в далекую Якутию.
В Олекминск, где отбывала ссылку Эссен, стали приходить номера газеты «Искра», всколыхнувшие всю жизнь колонии.
«Каждый номер «Искры», — вспоминала М. М. Эссен, — с жадностью перечитывался и горячо обсуждался. Марксисты понимали, что «Искра» становится живой организующей силой, что она положит конец кустарничеству, шатаниям, брожению и разброду и создает сплоченную могучую партию.
Всем захотелось немедленно включиться в одну из искровских организаций, стать одним из звеньев. Сидеть годы в ссылке, пассивно выжидать ее конца стало невыносимо»[36].
М. Эссен удалось бежать из ссылки, и «после ряда мытарств» она оказалась в Женеве. Здесь впервые встретилась с В. И. Лениным. М. Эссен поступила на работу в типографию, где печаталась «Искра».
«С Владимиром Ильичем я тогда виделась много раз, — вспоминала М. М. Эссен, — и беседы с ним помогли разобраться во всем плане работы «Искры», выяснить детально ее задачи и цели».
В. И. Ленин с первой же встречи произвел на М. Эссен «впечатление настоящего вождя, человека огромного ума, знаний и воли и замечательного товарища, с которым сразу чувствуешь себя просто и непринужденно».
Осенью 1902 года для руководства борьбой с экономистами редакция «Искры» направила в Петербург И. В. Бабушкина, который способствовал укреплению искровских позиций в столице. Но вскоре Бабушкин был арестован. Тогда в Петербург были посланы А. П. Доливо-Добровольский и М. М. Эссен.
«Ленин… предложил мне, — вспоминала М. Эссен, — поехать именно в Петербург и заняться постановкой там пропагандистской работы»[37].
Мария Моисеевна с радостью согласилась и с конца 1902 года до мая 1903 года работала в Петербурге в искровском комитете. В напряженной борьбе искровцы выдержали все наскоки экономистов. Петербургский комитет сообщал редакции «Искры»:
«Все у нас в руках и по части техники, и связей, и сочувствие публики… Районы идут к нам…, симпатии все больше и больше на нашей стороне, поддержку мы имеем несомненную»[38].
В мае М. М. Эссен арестовали. Жандармы взяли ее прямо на собрании, обсуждавшем вопрос о Первомайской демонстрации. Освободили ее уже после II съезда РСДРП. Выйдя из тюрьмы, она сразу же поехала в Киев.
В Киеве, куда еще в июле 1903 года прибыл Кржижановский, было создано Русское бюро ЦК. Сюда прибыли также Д. И. Ульянов, М. И. Ульянова и Л. М. Книпович.
В Женеве образовался Заграничный отдел ЦК. Между Заграничным отделом, вся деятельность которого протекала под руководством Ленина, и русской частью ЦК установились прочные связи. Так в партии впервые появился единый центр всей практической работы.
В связи с большим объемом работы Кржижановский и Носков в конце сентября 1903 года кооптировали в состав ЦК Ф. В. Гусарова, Р. С. Землячку, Л. Б. Красина и М. М. Эссен[39]. М. М. Эссен поручили объехать комитеты РСДРП с докладом о решениях съезда и о разногласиях, приведших к расколу.
В. И. Ленин пристально следил за первыми шагами ЦК. Он