Томас Колоньяр - Элитный снайпер. Путешествие в один конец

— Пусть уберет ее отсюда, — ответил Сабил, — тогда я выполню свой долг перед деревней. Наим уже не жилец. Такие фанатики долго не живут.

Немного погодя он ушел. Бадира прошла в комнату Сандры и разбудила ее.

— Тебе надо принять лекарство и выпить воды. Не то будет обезвоживание.

Антибиотики защищали организм от заражения, но рана все еще воспалялась и болела.

— Ты уверена, что у тебя нет ничего сильнее аспирина? — спросила Сандра. — Больно… ужасно больно. Я не могу больше терпеть.

Сандра пала духом.

Бадира села рядом и, взглянув на нее, сказала:

— Я могу дать тебе опиум. Только это.

— Героин?

— Нет, опиум — из мака.

— Хорошо, дай хоть что-нибудь, — согласилась с хныканьем Сандра.

Бадира вышла за дверь и наказала малолетнему охраннику сходить и попросить у взрослых опий и трубку.

Мальчик поднялся, АК-47 неуклюже болтался на его плече.

— Для тебя? — недоверчиво спросил он.

— Нет. Для американки. Живей. Ее мучают боли.

Мальчик скептически на нее посмотрел.

— Взрослые не дадут опий.

— Скажи им, Наим приказал. Давай, иди!

Мальчик злобно взглянул на нее, затем повернулся и зашагал.

Он вернулся через двадцать минут с маленькой, вручную сделанной деревянной коробкой. Он отнес ее в комнату, где Бадира обрабатывала рану Сандры.

— Хорошо, — сказала она. — Пожалуйста, поставь на стол.

Мальчик поставил коробку на стол, а после стал презрительно оглядывать Сандру.

— Я думал, они не курят опиум.

Сандра отвела взгляд в сторону.

— У нее сильные боли, — пояснила Бадира. — А теперь иди, возвращайся на улицу.

— Для их болей несут опиум, а для нас? Она притворщица, так сказал Наим.

Он потянул ее свободное платье за горловину в надежде взглянуть на ее грудь. Сандра отдернула платье и ударила его по руке.

Он сильно, но неумело хлестнул ее по щеке со словами:

— Не прикасайся ко мне, неверная шлюха!

Бадира спрыгнула со стула и подтолкнула мальчика к двери.

— На улицу! Пока нет Наима, она под моим присмотром. Давай, иди!

— Что она возомнила! — вопил мальчик, вскидывая руки к небу. — Я — солдат. Она — наш раб. Она должна делать, что мы ей прикажем!

— А теперь делай, что я сказала! — раздраженно зашипела Бадира, приподнимая платок и обнажая изуродованный нос. — Давай, убирайся отсюда!

Испугавшись ее лица, мальчик отшатнулся от нее, хотя до этого лицо Бадиры с роскошными карими глазами, выглядывавшими из-под бордового хиджаба, ему казалось вполне симпатичным.

— Я скажу Наиму! — прокричал он через плечо, убегая из комнаты.

— Не сомневаюсь! — сказала она ему вдогонку. — Скажи ему, что убежал от женщины. Вот настали времена!

Она задернула занавеску в дверном проеме и прошла к столу, где лежала коробочка с опиумом.

— Что он сказал? — поинтересовалась Сандра. Стычка с мальчиком помогла ей ненадолго отвлечься от боли.

— Они молодые и глупые, — ответила Бадира. Она взяла небольшой кусочек сушеного макового сока, маленькую трубку и крохотный огарок свечи из коробки.

— Я должна покурить? — спросила Сандра, с трудом приподнимаясь на локте.

— Это тебе не госпиталь, — напомнила ей Бадира.

Маленькая керамическая трубка размером с большой палец Сандры была сделана из обожженной белой глины. Бадира опустила кусочек опиума в чашу курительной трубки и предложила Сандре. Затем зажгла свечку и велела больной придвинуться к столу.

— Держи трубку ближе к огню. Дай огню зажечься в трубке, а потом втягивай дым.

Сандра сделала, как ей сказали — глубоко втянула в себя дым, чтобы заглушить боль в ноге. Две затяжки — и она перенеслась в другую реальность. Казалось, каждый ее мускул обмяк, а голова стала свинцовой.

Бадира подхватила ее и помогла улечься на кровать; затем укрыла ее покрывалом, в то время как та погружалась в опиумную дрему.

Бадира понимала, что Сандре грозит опиумная зависимость, но если Аасиф Кохистани придет раньше Наима и вернет пленницу американцам, зависимость от наркотика будет наименьшей опасностью, которой она здесь подверглась. Сейчас ей лучше курить траву, чтобы забыть о боли. И если Наим снова захочет изнасиловать Сандру, опиум спасет ее от воспоминаний.

Военно-воздушная база Джалалабада

Гил стоял в хвостовой части «Боинга-727» и смотрел вниз на маленькую лестницу высотой в сто восемьдесят сантиметров, которая спускалась к бетонной площадке. Старшина Стиллард стоял на нижней ее ступеньке и, подперев бока руками, глядел вверх на Гила с зажатой во рту сигарой.

— Сейчас я понимаю, что чувствовал Д. Б. Купер[40], — признался Гил, вспоминая историю легендарного террориста Д. Б. Купера, который угнал «Боинг-727» в ноябре 1971 и запросил за пассажиров двести тысяч долларов. После того как деньги были доставлены к самолету вместе с четырьмя парашютами, Купер приказал снова подняться в воздух и якобы лететь в Мексику. Но это была всего лишь уловка. Купер выпрыгнул с парашютом из хвостовой части пассажирского самолета (то же самое требовалось проделать и Гилу) где-то между Портлендом, штат Орегон, и Сиэтлом, штат Вашингтон, и больше его никто никогда не видел. ФБР позже настаивало, что Купер не мог выжить при таком рисковом прыжке. С тех пор никто не предпринимал подобных прыжков.

Стиллард вынул сигару изо рта и, указывая на фюзеляж над головой, сказал:

— Долг, конечно, превыше всего, но над твоей башкой три двигателя Pratt & Witney, и они расположены слишком близко. Тебя разорвет струей реактивного двигателя, если только этот драндулет не будет лететь спокойно и если пилоты не сбросят высоту при прыжке.

Гил стремительно спустился с лестницы.

— Они сбросят скорость до трехсот семидесяти километров в час, если только совсем не опрокинутся.

— Но мне это все равно не по душе.

— Но ведь тело Купера не нашли, Старшина. Я верю, что у него все-таки получилось. И я повторю его подвиг.

Более опытный спецназовец покачал головой и поправил на голове фуражку.

— ЦРУ что-то на этот раз перемудрило. А что пассажиры? Мне кажется, они должны что-то заподозрить, заметив, что давление в салоне упало.

— Специалисты Лерера уберут автоматическую подачу пассажирам кислородных масок, — ответил Гил. — В салоне будет лишь девятнадцать человек. Перед моим прыжком пилот сбросит давление в салоне до двух десятых атмосферы, естественно, все пассажиры вырубятся. Останусь только я да стюардесса. Спрячемся в заднем отсеке с кислородными масками. Пассажиры пробудут без сознания минуту, этого достаточно, чтобы я спустился по лестнице и спрыгнул. Давление в салоне стабилизируют через три минуты. Еще через пару минут все начнут просыпаться. Они будут очень напуганы, но никто ничего не заподозрит.