Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри
– Однажды он сказал мне, что его следует оштрафовать за то, что он сделал с парнями двадцать пять лет назад, когда не имел представления о потребностях тенниса, – смеется Бресник. – С его сегодняшними знаниями он бы работал не так. Но он никогда не перестает учиться и подстраивается под игроков.
Его работу можно оценить на примере двух учеников – Федерера и Вавринки. Роджер среднего телосложения, легкий, с быстрыми ногами и часто атакующий. Вавринка – плотный, с бочкообразной грудью и прозвищем «Дизель», потому что ему нужно время, чтобы набрать полную скорость. Он обладает невероятной силой и выносливостью.
– Успешная одновременная работа с Федерером и Вавринкой, совершенно разными теннисистами, показывает, что Пьер понимает физические потребности спортсменов, как никто другой, – считает Бресник. – Что бы ни говорил этот парень, я приму это как факт. По сравнению с ним, другие тренеры работают вслепую.
Несмотря на чувство вины, отсутствие у Паганини знаний о теннисе в ранние годы можно считать преимуществом. Подобно путешественнику, прибывающему в новую страну, он был настроен не так, как коренной житель. Конечно, он применил свой опыт в легкой атлетике, но в конечном итоге не стал на него сильно полагаться. Продолжая свою работу с Эггером, он сосредоточился на создании фитнес-упражнений для тенниса. Его подход предполагал, что нужно много работать на корте, а не в тренажерном зале, ведь тяжелый вес и бег на длинные дистанции для этого вида спорта бесполезны.
– В теннисе важно быть сильным, быстрым, скоординированным и выносливым, и для этого нужно выполнять специальные упражнения, – сказал мне Паганини. – Но вы никогда не должны забывать, что вам нужно использовать навыки на теннисном корте, а не на беговой дорожке или в бассейне. Таким образом, всегда нужно увязывать скорость и манеру игры на корте. В девяти из десяти случаев скорость на корте проявляется в первых трех шагах, а затем идет работа с мячом. Так что нужно тренироваться так, чтобы стать особенно быстрым на первых трех шагах.
Поскольку матчи Большого шлема в одиночном разряде растягиваются на три часа, необходимо тренироваться так, чтобы быстро сделать первые три шага не только в первом, но и в пятом сете.
В теннисе требуется то, что Паганини называет «взрывной выносливостью». Поначалу это может показаться оксюмороном. Для фитнес-тренера такая задача – определенно вызов.
– В легкой атлетике выносливый человек бежит марафон, а взрывной – спринт, – рассказывает Паганини. – Но в теннисе нужны оба этих антагонистических качества. Вот почему теннис так увлекателен, а также намного сложнее, чем кажется.
В этом виде спорта иногда нужно пробежать и более длинные дистанции, например выход к сетке, переход от угла к углу по задней линии. Но следует помнить, что длина задней линии при игре в одиночном разряде составляет всего около 8 метров, а расстояние между сеткой и задней линией – около 12 метров. Даже если игрок забегает далеко за заднюю линию, он не преодолевает больше 16 метров по прямой.
– В теннисе нельзя рассчитывать на спринт, – считает Паганини. – Вам придется бегать три часа или больше, останавливаться и снова бегать. Это очень сложно, но у вас есть от двадцати пяти до девяноста секунд на восстановление. В своей работе тренер должен помнить об этом. Мы не просим вас побить рекорд скорости. Мы просим вас быть быстрыми в течение длительного времени. Вот что делает теннис интересным. Вы не пробежите сорок километров за пять часов матча, максимум километров шесть.
Короткие всплески движения – это основа игры, поэтому Паганини логично решил сосредоточиться именно на этом, часто прося Федерера и других спортсменов выполнить сложную задачу, требующую координации рук и глаз.
Интенсивно работая ногами, они ловили и бросали мяч руками, затем хватали ракетку и выполняли ту же последовательность движений ног, ударяя по теннисному мячу.
Паганини размещал пронумерованные палки в четырех углах и ставил теннисиста с мячом посередине. Когда он называл номер, игрок должен был бежать к соответствующей палке, набивая при этом мяч в воздухе. Все это развивало физическую ловкость наряду с незаурядностью ума.
Пьер также проверял способность игроков сохранять свою технику под нагрузкой, заставляя их выполнять быстрые и интенсивные кардиоподходы на корте, иногда на велотренажере, затем немедленно переходя к набиванию мяча.
Паганини также отдавал предпочтение интервальным тренировкам – классическому методу для бегунов – но делал интервалы более короткими, чем обычно: тридцать или меньше секунд работы, за которыми следует тридцать или меньше секунд отдыха. Цель состояла в том, чтобы увеличить скорость игрока, а не только его максимальное VO2, или максимальную скорость потребления кислорода, – традиционный показатель выносливости.
– Для меня Пьер – лучший фитнес-тренер по теннису в мире, потому что он первый, кто действительно разрабатывал конкретные упражнения, которые были полностью целенаправленными, вплоть до детальной работы ног, – признает Россет. – Даже я со своим ростом двигался относительно хорошо, без серьезных травм, и, если вы посмотрите на Паганини и всех игроков, которых он тренировал, у них было относительно мало травм.
Это настоящий подвиг, учитывая, что подготовка спортсменов к взрывной технике сопряжена с большим риском. Но Паганини замечательно справился, даже несмотря на то, что и Федереру, и Вавринке пришлось пережить операции на колене в возрасте около тридцати лет.
Россе давно ушел из большого спорта, но все еще поддерживает связь с теннисом в качестве комментатора. Он часто видит, как сегодняшние фитнес-тренеры работают с игроками на турнирах или в видеороликах, размещенных в социальных сетях.
– Putain, – ругается Россе на французском. – Они делают практически то же самое, что и я с Пьером двадцать пять лет назад. Конечно, что-то поменялось, но Пьер оказал коллосальное влияние на многих фитнес-тренеров. Его результаты говорят сами за себя. Если завтра кто-нибудь попросит меня стать его тренером, я отвечу: «Хорошо, проведите четыре месяца с Паганини, и тогда мы поговорим».
Мануэла Малеева – старшая из трех сестер из Болгарии, которых тренировала их мать Юлия Берберян. Все три девушки – Мануэла, Катерина и Магдалена – вошли в десятку лучших, несмотря на ограниченные средства и значительные препятствия, с которыми они столкнулись в коммунистической Болгарии.
Малеевы, о которых до этого вряд ли слышали за пределами Болгарии, стали примером одной из самых выдающихся историй успеха, предвосхитив сестер Уильямс.
– Знаешь, если бы мы были американками, мы были стали непобедимы, – однажды совершенно справедливо сказала Юлия репортеру New Yorker.
Одна из дочерей Юлии в итоге стала швейцаркой. В 1987 году Мануэла Малеева вышла замуж за швейцарского тренера по теннису Франсуа Франьера. Ей было всего двадцать лет, и она начала тренироваться в Экюблане. Там Мануэла пересеклась