100 великих военных стратегов - Алексей Васильевич Шишов

Город Сиракузы, столица греческих колоний на острове Сицилия, в своем противостоянии могущественному Карфагену «не беднел» на искусных военных вождей, прославивших собой эллинский мир. К началу новой войны между Сиракузами и Карфагеном, в 315 году до н. э. власть в городе захватил тиран Агафокл, назначенный Народным собранием «неограниченным стратегом».

По всем свидетельствам, это была личность незаурядная, поскольку из простого горшечника он со временем превратился в «царя сицилийцев», обладавшего немалым опытом начальствования над воинами. Обладал замечательными военными способностями, сильным характером, непреклонной волей и необыкновенной смелостью. Агафокл Сиракузский относился к числу тех правителей города-государства, которые стремились совсем изгнать карфагенян с благодатного от природы острова.

Впрочем, сиракузскому тирану не пришлось долго ждать для этого удобного случая. Карфагенская армия в 311 году до н. э. во главе с испытанным полководцем Гамилькаром двинулась через море на полное завоевание Сицилии. Карфаген уже владел частью западного и южного побережья острова, и теперь был не прочь подчинить себе местные племена в центральной части Сицилии и греческие колонии на восточном берегу. Главное препятствие в этом виделось в Сиракузах.

Монета Агафокла Сиракузского. IV–III вв. до н. э.

Очередная война в центре Средиземноморья началась с поражения сиракузцев и их союзников в большом полевом сражении под Гимерой. После этого последовала почти двухлетняя осада города-крепости Сиракузы, которая несла в себе известные тяжести для осажденных сицилийских греков.

В это, казалось бы, тяжелое время войны тиран Агафокл решился на удивительно рискованный шаг для городского полководца. Пока большая неприятельская армия безуспешно осаждала Сиракузы, он решил перенести боевые действия… на север Африки. Агафокл Сиракузский задумал поднять там против Карфагена подвластные ему племена и с их помощью разгромить векового противника греческих Сиракуз. Такой авантюрный план был достоин восхищения современников и потомков, но, вне всякого сомнения, хорошо продуман его автором. Думается, что он все же был реалистом в той непростой для себя и родного города-государства ситуации.

Тирану Агафоклу удалось собрать армию в 14 тысяч воинов-греков (только часть из них были сиракузцами), посадить ее на 60 кораблей и отправиться в Африканскую экспедицию. Хотя на море у Сицилии господствовал карфагенский флот, который бросился в погоню за вражеской эскадрой, однако мореходы-греки оказались искуснее экипажей кораблей Карфагена.

Сиракузской экспедиционной армии удалось на шестой день высадиться на африканский берег. Прибыв на место, Агафокл сумел убедить греческих воинов… сжечь корабли, на которых они прибыли в карфагенские владения, чтобы исключить всякую мысль об отступлении или бегстве на Сицилию. С тех пор и появилось широко известное выражение «сжечь за собой корабли».

Двигаясь вдоль морского побережья на запад, на столичный Карфаген, сиракузская армия стала захватывать один карфагенский город за другим. Был взят и богатый торговый город Тунис, в котором сицилийские греки взяли богатую добычу и захватили немало кораблей, стоявших в гавани и не успевших ее вовремя покинуть и уйти в море. Опустошались поместья богатых землевладельцев.

Только после этого власти Карфагена поняли, что опасность близка и она более чем серьезна. Война из Сицилии пришла под стены города-столицы. До этого Африканская экспедиция греческих войск и планы Агафокла Сиракузского в Карфагене воспринимались чистой авантюрой, тем более что сам город-крепость Сиракузы находился уже в долгой осаде.

В Карфагенском государстве принимаются все возможные меры и не жалеют денежных, материальных средств для формирования новой, в своей основе наемной армии, поскольку «старая» все еще находилась на Сицилии. Возвратить ее в случае необходимости оттуда в скором времени не предвиделось.

Всего карфагенским властям удалось набрать около 40 тысяч пеших воинов, в своей массе легковооруженных, одну тысячу всадников и две тысячи боевых колесниц. То есть набранная (наемная) армия численно превосходило войско сицилийских греков чуть ли не в три раза.

Однако вывести свою новую армию карфагенским военачальникам в поле для битвы не пришлось: тиран Агафокл Сиракузский сам осадил город Карфаген. К тому времени он объявил себя «царем африканским». Но местные племена не торопились признавать незваного пришельца своим законным властелином. Вполне вероятно, возьми Агафокл столичный Карфаген, такое признание, подкрепленное силой оружия, действительно могло состояться.

После этого очередная Карфагенско-сиракузская война разбилась на два нешуточных очага ожесточенной борьбы. Борьба сторон за города-крепости Карфаген и Сиракузы продолжалась до 306 года до н. э. и успеха для сторон не имела. Если, разумеется, не считать взаимного опустошения захваченных чужих территорий.

В конце концов воюющие стороны, потеряв всякую надежду на успех в затянувшейся осадной войне, заключили между собой мир на условиях сохранения за собой прежних владений на Сицилии. Тиран Агафокл Сиракузский возвратился домой победителем, но с малым числом воинов, и объявил себя «царем сицилийским», но местные греки еще долго называли рискованного полководца «царем африканским».

Спустя несколько лет Агафокл Сиракузский вновь открыл военные действия против Карфагена. Он сумел отвоевать у него остров Керкиру (Корфу), и даже высаживался в Южной Италии. Известность полководца при жизни в эллинском мире была огромна.

Вторая половина IV века до н. э.

Легендарный воинственный основатель в Индостане государства Маурьев, усиливший свою армию многими тысячами боевых слонов и колесниц. Герой трактата «Артхашастра».

О молодости Чандрагупты Маурьи ничего не известно. Согласно буддийским источникам, он происходил из знатного Кшатрийского рода Мория. По другим сведениям, его корни лежали в «варне (касте) шудров». Вне всякого сомнения, военную службу он начал с юных лет. Знатность происхождения, личная храбрость и пристрастие к военному делу помогли ему стать военачальником, благо войн в Древней Индии велось не меньше, чем, скажем, в Древней Греции.

Личность Чандрагупты Маурьи в современной Индии считается легендарной и героической. Кажется, что само время способствовало его взлету в истории. События складывались так. Около 325 года до н. э. индийское царство Магадха завоевало господство в долине реки Ганг. Этого оно достигло во многом благодаря умелому правлению монархов из династии Нанда, корни которой нисходили к низкой касте.

В то время, как великий завоеватель Александр Македонский воевал на границах Индии (в Пенджабе), на магадхской политической сцене и появился Чандрагупта (по-гречески — Сандрокотта). Он быстро выдвинулся на военной службе у царя Магадхи Джана Нанды, последнего представителя этой династии. При нем Чандрагупта занимал высокую должность «начальника вождей».

Статуя Чандрагупты. Храм Лакшми-Нараян. 1930-е гг.

Истории неизвестно, чем был вызван царский гнев на него. По всей видимости, спасая себя, Чандрагупта по совету ученого брахмана сделал попытку покушения на жизнь