Принцип Черчилля. Стань личностью — добьёшься успеха - Хельге Хессе
Хотя за время поездок Черчилль давно уже привык выступать перед большими собраниями, но все-таки нервничал. Он тщательно подготовил свою речь. В тот знаменательный день перед ним должен был выступать по заранее объявленной теме и предоставленным тезисам молодой, подающий большие надежды валлиец по имени Дэвид Ллойд Джордж — депутат от Либеральной партии, который зарекомендовал себя как решительный противник бурской войны и талантливый оратор.
В случае необходимости Черчиллю следовало парировать его слова, что добавляло ему волнений, хотя он и изучил тезисы Ллойд Джорджа.
До сих пор все свои речи Черчилль записывал, заучивал наизусть, репетировал. И вот он оказался в ситуации, когда, вероятно, придется почти экспромтом вощажагь Ллойд Джорджу. Он снова вспомнил о своем недостаточном образовании, о тех, кто в школах риторики научился всевозможным приемам ведения спора. И Черчилль попытался разрешить эту ситуацию, заготовив все варианты и аргументы, которые считал возможными. Но когда наступил решающий момент и Ллойд Джордж встал и произнес свою речь, все планы Черчилля пошли насмарку. Ллойд Джордж заявил, что отозвал свою заявку и будет говорить на другую тему. Это было как гром среди ясного неба. Он слушал Ллойд Джорджа, выступавшего с большим воодушевлением, почти впавшего в раж, придумывал возражения, отбрасывал их. Депутат Боулз, сидевший рядом с Черчиллем, шепнул ему:
— Скажите просто: вместо того чтобы произносить пламенную речь, не подав тезисов, лучше бы он подал тезисы и воздержался от пламенной речи.
Черчилль воспользовался советом. Потому что в этот момент Ллойд Джордж резко закончил свое выступление и указал на следующего оратора, молодого Черчилля, которого парламент, наверное, тоже хочет выслушать. Черчилль начал словами, подсказанными ему Боулзом. Раздались аплодисменты! Тогда он набрался духа и произнес свою первую парламентскую речь. Его фраза «Будь я буром, я бы тоже, надеюсь, сражался на поле брани» вызвала беспокойство на скамье правительства, но показала, что Черчилль может понять точку зрения противника.
После дебатов Черчилль познакомился с Ллойд Джорджем. Тот сказал:
— Судя по вашим чувствам, вы не на той стороне. — Пророческие слова, как показало время.
Предприимчивость Черчилля, прежде отчасти расходовавшаяся на приключения, теперь в основном проявлялась в его стремлении достичь высоких политических должностей Нетерпеливый, деятельный, бурлящий энергией, он ждал своего шанса. В это время он написал двухтомную биографию отца и во время работы над ней обнаружил, как пишет Себастьян Хаффнер. «глубокое, непреодолимое презрение лорда Рандольфа к своим коллегам по парламенту». Наконец, в 1904 году Черчилль перешел из Консервативной партии в Либеральную, а в 1906-м получил тщательно подобранный избирательный округ — Северо-Западный Манчестер. Его выбрали. В кабинете нового премьер-министра Генри Кэмпбелла-Баннермана он становится заместителем министра по делам колоний Виктора Брюса, девятого лорда Элджина. В 1908 году при премьер-министре Герберте Асквите Черчилля назначают министром торговли и промышленности. Ему было тридцать три года. Он ничуть не утратил своей энергичности. Наоборот, везде, где предоставлялась возможность взять власть в свои руки, он делал это. Например, когда однажды он проводил уик-энд в гостях у друзей в загородном поместье Бэрлион-де-Хилл. Посреди ночи неожиданно вспыхнул пожар. Черчилль медлил недолго, вскоре он, надев каску, командовал работами по тушению, а под конец и сам залез на крышу со шлангом в руках.
В первую очередь Черчилль принимался за особенно трудные задачи.
Став министром экономики, Черчилль принялся за завершение тех радикальных социальных реформ, которые начал его предшественник Дэвид Ллойд Джордж. Тот, став канцлером Казначейства, всецело его в этом поддерживал. В то время Черчилль относился к левому крылу партии. Работая в паре с таким же честолюбивым Ллойд Джорджем — вскоре их стали называть «ужасными близнецами», — необходимо было изменить расклад сил. Ллойд Джордж, выросший в бедной семье, хотел привлечь рабочих на сторону либералов и реформировать британское классовое общество. Черчилль рискнул вызвать обеспокоенность и враждебность своего класса. Он понимал, что шансы, открывавшиеся для него при таком развитии событий, уникальны. Было нечто фантастическое в том, чтобы определять ход событий, действовать самому, заставлять остальных реагировать на твои поступки.
Черчилль оказался не только энергичным, но и эффективным министром. Но может быть, сфера его деятельности иногда казалась ему немного узковатой? Не грозил ли он превратиться в постоянный источник беспокойства в кабинете, если ему не поручали все время новых задач? Наверно, в некоторой степени так оно и было. В 1910 году Черчилля назначили министром внутренних дел. И опять он дал повод говорить о себе. Во время его пребывания на посту министра внутренних дел произошло восстание шахтеров в Тонипанди в Южном Уэльсе в ноябре 1910 года. Черчилль послал войска, правда, им было запрещено применять силу против бунтовщиков, они должны были только охранять угольные шахты. Но Черчилль тем самым нарушил традицию не вмешивать военных в гражданские проблемы — и снова оказался в центре дискуссий. В январе 1911 года произошла так называемая осада на Сидней-стрит. Вооруженные анархисты, эмигранты из России, укрылись в доме в лондонском Ист-Энде. Черчилль сам поспешил на место событий. Сохранилась знаменитая фотография, на которой Черчилль рядом с вооруженными солдатами наблюдает за происходящим из-за угла соседнего дома. Когда в осажденном доме начался пожар, Черчилль запретил его тушить Анархистам пришлось выбирать между смертью и капитуляцией. К тому же Черчилль не хотел, чтобы пожарные рисковали своей жизнью. Все критики в один голос задавали вопрос: появление Черчилля на линии огня — энергичность или легкомыслие?
В 1911 году премьер-министр Асквит назначил Черчилля первым лордом Адмиралтейства (министром военно-морских сил). Это был умный ход, потому что тем самым он разъединил «ужасных близнецов». Ллойд Джордж, все еще канцлер Казначейства, до этого много лет вместе с Черчиллем экономивший деньги, где только мог, чтобы финансировать проведение социальных реформ, неожиданно увидел совершенно другого Черчилля — Черчилля, который почувствовал себя совершенно в своей стихии, незамедлительно приступил к модернизации флота и готов был на все, чтобы добиться современного вооружения. Марокканский кризис 1911 года привел к тому, что Великобритания, находившаяся в состоянии гонки вооружений с Германией, оказалась еще и перед угрозой потери своих морских путей. Кризис был вызван тем, что император Вильгельм II послал немецкий военный корабль в Агадир, чтобы оказать влияние на Францию и обеспечить немецкие территориальные интересы в Африке. Этот кризис сделал войну с Германией еще более вероятной. Хотя у Великобритании был самый большой флот в мире, но корабли и структура командования безнадежно устарели. Черчилль оказался чрезвычайно эффективным министром. Потому что, как утверждает Себастьян Хаффнер, «администрирование в принципе было ему намного ближе, чем политика».