100 великих деятелей русской эмиграции - Полина Ребенина

О себе и своих политических взглядах Марушевский пишет: «Монархист в своих политических идеалах, я упорно верил, что создаваемые в ту эпоху власти и правого и левого направления являются лишь переходными ступенями в деле воссоздания власти центральной, и считал, что раз идет борьба с большевиками, то эти власти надо поддерживать и идти с ними».

Чтобы очистить Север от лиц, сочувствующих большевикам, Марушевский добивается от правительства разрешения на свободный выезд всем, желающим туда выехать из Северной области. Сам Северный фронт был растянут на тысячи верст. Его левый фланг терялся на Печоре, упираясь в Северный Урал, правый проходил по Карелии, кончаясь на границе с Финляндией. Обстановка осложнялась еще и тем, что на Мурманской железной дороге в составе прежних рабочих партий была масса китайцев, которые остались в виде бродяг на всем протяжении железнодорожной линии. Северная же армия не превышала и 25 тысяч человек.

30 мая Марушевскому присваивается звание генерал-лейтенанта. В первой половине июня 1919 года Марушевский как член Временного правительства Северной области, совершил длительностью в месяц, сложную и тяжёлую поездку – морским путём, поездом и лесными дорогами на лошадях – в Финляндию, для переговоров с президентом Маннергеймом и генералом Юденичем. Последний готовился к освободительному походу на Петроград. Марушевский вспоминал, что в предписании правительства ему в категорической форме указывалось, что он «не уполномочен входить ни в какие переговоры о признании независимости Финляндии».

В книге «Разгром интервентов и белогвардейцев на Севере» дается следующая оценка тех событий: «Возвратившись из Финляндии, генерал Марушевский доложил правительству Миллера, что для наступления на Петроград подготовляется Юденич и что он (Юденич), не надеясь на победу над большевиками своими силами, послал свои соображения «верховному правителю» Колчаку о необходимости принять условия Маннергейма, чтобы этим обеспечить выступление Финляндии против Советской России».

Вот что писал сам Миллер А.В. Колчаку: «Единственный выход из критического положения, создающегося с уходом англичан и изолированностью области от прочих противобольшевистских войск, – это немедленное выступление Финляндии, за которое нужно заплатить поставленными ею условиями, без принятия коих Маннергейм не может двинуть финнов. Принципиальной стороной признания независимости и незначительными территориальными уступками, не имеющими жизненного значения для России, нужно пожертвовать ради спасения целого… Иного выхода я не вижу». Однако Колчак категорически отказался признать независимость Финляндии.

Именно этот отказ и сыграл роковую роль в том, что войска финской армии не поддержали Юденича и его поход на Петроград провалился. Генерал Марушевский порицал адмирала Колчака за его недальновидность. Военный прокурор Северной области С. Добровольский писал: «После неудачного похода генерала Юденича, когда войска его принуждены были оставить уже захваченные ими предместья Петрограда, многие пришли к заключению, что вооружённые силы Финляндии могли бы сыграть решающую роль и, может быть, судьба всех белых фронтов была бы другой».

В роли командующего Марушевский был до 6 августа 1919 года. Он вспоминал: «Силы мои были уже в достаточной степени надорваны пережитым, я чувствовал себя переутомлённым, а в возможность борьбы после ухода союзников категорически не верил».

Генерал-Губернатор Северной области и главнокомандуюший Евгений Миллер в своем приказе объявил Марушевскому за его службу благодарность: «Неустанной работой и энергией генерал-лейтенанта Марушевского были созданы русские войска Северной области… В тяжёлых условиях, при недостатке офицерского состава, при трудности обучения в суровом климате, при спешке воспитания солдат и сколачивания рот шла эта напряженная работа, вдохновляемая генерал-лейтенантом Марушевским». Действительно Марушевский за восемь месяцев создал 12 стрелковых полков и пять дивизионов артиллерии.

Марушевский покинул Архангельск 23 августа 1919 года. На прощание генерал Миллер сказал Марушевскому: «Я рад, что хоть вы останетесь живы». Миллер отправил генерала Марушевского с военной миссией в скандинавские страны.

В России тогда было четыре белых армии. Белогвардейский офицер Мамонтов, воевавший на юге России, писал: «Колчак был признан главнокомандующим всеми четырьмя армиями: Сибирской, Добрармией на юге, армией генерала Юденича у Петрограда, армией генерала Миллера у Архангельска… Ни нас, ни Колчака западные державы не поддержали, чем коммунизм был спасен».

19 февраля 1920 года Архангельск покинул и генерал Миллер. Генерал Воейков, последний дворцовый комендант императора Николая II вспоминал: «В Архангельске немногочисленные английские войска (1200 человек) были без всякого предупреждения погружены и отправлены на родину, причём офицеры формировавшейся тогда Северной добровольческой армии остались на растерзание большевикам; а наступавшей на Петроград армии генерала Юденича был в самый решительный момент нанесён удар в спину благодаря сомнительной операции английского флота против Красной Горки». 21 февраля войска Красной армии вошли в Архангельск.

В своих воспоминаниях Марушевский показал истинную роль английской интервенции на Севере, суть которой заключалась в исторической формуле: «У Великобритании нет ни постоянных друзей, ни постоянных врагов, у Великобритании есть только постоянные интересы».

О жизни Марушевского в эмиграции известно немного. С октября 1920 г. он состоял представителем генерала П. Врангеля в Венгрии. Позднее вследствие дороговизны уехал во Францию. Затем Марушевский перебрался в Королевство сербов, хорватов и словенцев и обосновался в Загребе, где и прожил до смерти. Умер В. Марушевский в югославском городе Загребе в 1952 году.

Полковник Генерального штаба русской армии Евгений Эдуардович Месснер считается классиком военной теории. «Этот русский офицер, прошагавший дорогами нескольких войн, волей судьбы обречённый на долгую и трудную жизнь в изгнании, известный в Зарубежье и безвестный на Родине, сорок лет назад предупредил мир о наступлении эры «неклассических» войн, «всемирного мятежа» и «безграничного» террора», – написал в предисловии к книге Месснера современный военный историк И.В. Домнин.

Месснер родился в Херсонской губернии в семье архитектора, коллежского ассесора. Его прапрадед, происходивший из вюртембергских немцев, переселился в Россию еще при Екатерине Великой.

Отец был лютеранин, а мать – католичка, но воспитывали его и брата Виктора в православии. По окончании 3-й одесской гимназии Евгений два года подряд пытался поступить в Михайловское артиллерийское училище, но из-за болезней (сперва брюшной тиф, а в следующем году серьёзная травма, полученная на футболе) ему пришлось поступить на физико-математический факультет Новороссийского университета. Там он проучился год. Евгений вспоминал: «Чтобы наверстать потерянное время, я, по совету приятеля моего отца, полковника… избрал быстрый, но неимоверно трудный путь к офицерскому званию: экстерном держать экзамен за курс училища».

Для осуществления этой цели Евгений в сентябре 1910 года поступил на службу в качестве вольноопределяющегося в 15-ю артиллерийскую бригаду. Через год получил чин прапорщика запаса. В апреле 1912 года он едет в Петербург и там успешно – «по первому разряду» – выдержал экзамены за курс Михайловского артиллерийского училища – одного из лучших военно-учебных заведений в России.

Военную службу