Сергей Чуркин - Спецслужбы России за 1000 лет

А. А. Лопухин также отмечал: «При отсутствии элементарных научных понятий о праве, при знакомстве с общественной жизнью только в ее проявлениях в стенах военной школы и полковых казарм все политическое мировоззрение чинов Корпуса жандармов заключается в представлениях о том, что существует народ и государственная власть, что последняя находится в непрестанной опасности со стороны первого, что она подлежит в этой опасности охране и что для осуществления таковой все средства безнаказанно дозволены. Когда же такое мировоззрение совпадает со слабо развитым сознанием служебного долга и неспособностью по умственному развитию разобраться в сложных общественных явлениях, то основанные на нем наблюдения останавливаются только на внешних проявлениях этих явлений, не усваивая внутреннего их содержания, и поэтому всякое явление общественное принимает характер для государственной власти опасное. Вследствие чего охрана государственной власти в руках Корпуса жандармов превращается в борьбу со всем обществом, а в конечном результате приводит к гибели и государственной власти, неприкосновенность которой может быть обеспечена только единением с обществом. Усиливая раскол между государственной властью и народом, она создает революцию»[585].

Еще одной стороной деятельности Зубатова стала организация управляемого рабочего движения. Его мысль заключалась в создании профессиональных союзов, отрицающих революционное насилие и выступающих за эволюционное развитие страны. Создание легальных рабочих организаций, поддерживаемых правительством, позволяло решать две задачи: 1) контролировать рабочее движение и выявлять на ранней стадии группы экстремистской направленности; 2) с помощью профсоюзов добиваться улучшения условий труда рабочих и повышения заработной платы. Подобную тактику, впоследствии названную «полицейским социализмом», Зубатов называл «особым методом ведения общественных и государственных дел». Однако новые идеи начальника Особого отдела встретили яростную критику «справа» и «слева». Лидеры революционных организаций быстро поняли опасность подобной затеи, поскольку развитие профсоюзного движения по такому типу могло оттолкнуть от революционеров большинство рабочих.

Не менее яростными противниками назревших общественных преобразований являлись и ультраконсерваторы. Ближайшее окружение Николая II и многие представители жандармско-полицейской среды не понимали необходимости реформирования общества. Например, генерал В. Д. Новицкий искренне считал Зубатова тайным революционером; в своем дневнике он писал: «Его революционная партия далеко и очень еще далеко не знает всей его террористической деятельности, а когда узнает, то, безусловно, будет боготворить его как революционера и активного участника политического террора»[586]. Большинство фабрикантов и заводчиков также были противниками Зубатова. Не пожелав понять необходимость учитывать интересы других социальных групп, они в итоге потеряли имущество, а многие и жизнь.

Деятельность Особого отдела и охранных отделений проходила в сложных условиях. Ратаев впоследствии писал, что политическая полиция походила на армию, которая перевооружается и занимается обучением новобранцев под огнем неприятеля. Ревизии, проведенные в ряде губернских жандармских управлений в 1903 г., выявили неудовлетворительное состояние агентурной работы. Тем не менее в конце 1902 – начале 1903 г. Боевая организация эсеров понесла существенные потери. По агентурной информации заместителя Г. А. Гершуни Е. Ф. Азефа[587] были арестованы П. П. Крафт, М. М. Мельников, Е. К. Григорьев, Ю. Ф. Юрковская и связная Гершуни Л. А. Ремянникова. Однако информация этого человека уже тогда являлась неполной, и 6 мая 1903 г. в Уфе эсеры убили губернатора Н. М. Богдановича.

Арест Гершуни в мае 1903 г. стал возможен благодаря тому, что ученик Зубатова и Медникова начальник Киевского охранного отделения ротмистр А. И. Спиридович внимательно отнесся к агентурной информации о прибытии в Киев «важного лица». Оперативные мероприятия были разработаны на высоком профессиональном уровне: на железнодорожные станции Киев-1, Киев-2, Дарница и Боярка посланы лучшие филеры, известные эсеровские явки взяты под контроль, у всех филеров проверено оружие. 13 мая сотрудники наружного наблюдения опознали и арестовали искомое лицо.

Е. Ф. Азеф

К лету работа Зубатова стала постепенно налаживаться, но его планам не суждено было реализоваться. Один из наиболее непримиримых противников Зубатова – министр внутренних дел В. К. Плеве в августе 1903 г. выразил ему свое недоверие. Зубатова отстранили от должности и сослали во Владимир под надзор полиции. По некоторым данным, последними словами, сказанными им директору Департамента полиции, были: «Вот так и становятся революционерами…» В Российской империи в очередной раз сложилась ситуация, когда профессионалы, отвечавшие за безопасность Отечества, оказались бессильны что-либо предпринять, а высшее политическое руководство страны, окруженное льстецами и интриганами, не пожелало задуматься о будущем. Мы полагаем, что отставку Зубатова следует рассматривать как демонстрацию недальновидности и самонадеянного бессилия политического руководства империи, неспособного удержать ситуацию в стране под контролем.

После увольнения Зубатова заведующим Особым отделом стал начальник Петербургского охранного отделения полковник Я. Г. Сазонов[588], в ноябре 1903 г. его сменил Н. А. Макаров[589]. Юрист по образованию, Макаров работал ранее исключительно в системе судебного ведомства и не обладал сыскными талантами и оперативным опытом Зубатова. Впоследствии Ратаев писал: «…всюду, на всех ответственных постах сидели новые люди, которым приходилось знакомиться с делом, присматриваться, когда нужно было действовать быстро, решительно, наверняка»[590].

Тем временем внешнеполитическая ситуация также стремительно ухудшалась. В конце 1903 г. японское правительство заканчивало подготовку к нападению на Россию. В предыдущей главе мы говорили о странном пренебрежении Николая II разведывательной информацией о подготовке Японии к войне. С помощью войны российское правительство намеревалось решить и внутренние проблемы, используя фактор внешней угрозы и рост патриотических настроений. Одним из сторонников войны с Японией был В. К. Плеве, выдвинувший тезис о «маленькой победоносной войне» как средстве победить революцию. Однако надежды российской правящей элиты не оправдались. Русско-японская война, начавшаяся в 1904 г., стала катализатором революционного движения. Не получая профессионального адекватного отпора со стороны власти, террористические группировки открыли настоящую охоту на высших руководителей империи.