Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри

С самого начала профессиональной карьеры я чувствовал, что для тяжеловесов я просто кошмарный соперник. Моя ловкость придавала мне уверенности. Мое тело всегда было очень гибким. Наверное, это какая-то генетическая аномалия, и такого не должно происходить, но даже при весе 160 килограммов я могу спарринговать 20 раундов, приседая, ныряя и с легкостью перемещаясь по рингу.

Отчасти это объясняется тем, что я выяснил значительно позже: у меня незаурядный объем легких. Эксперт, который проводил испытания, сказал мне, что за то же время, в течение которого обычный здоровый мужчина весом 130 килограммов вдохнет 12 литров воздуха, я могу вдохнуть 21 литр. Так что у меня не только есть воля держаться до последнего, но и физическая способность, которая позволяет делать это дольше, чем другие тяжеловесы. Отсюда мои стойкость и выносливость, которые помогают пережить самые тяжелые моменты.

В процессе тренировок с дядей Хьюи я также обнаружил в себе способность подстраиваться под любые условия боя, справляться с различными задачами в ринге и находить решения. Впоследствии эти навыки сыграли очень важную роль в моей карьере. Когда что-то шло не по плану, мне удавалось держать ситуацию под контролем. Многие боксеры придерживаются одного стиля, и, сталкиваясь с неудобным соперником, не могут найти к нему подход. Благодаря дяде Хьюи я понял, что могу очень быстро раскусить оппонента и слегка изменить свой стиль при необходимости. Ключевой момент, который можно заметить у лучших бойцов, — это умение удерживать дистанцию на ринге, они с клинической точностью вычисляют, где им надо находиться, чтобы контролировать ход схватки. Я обнаружил, что могу интуитивно определить правильную дистанцию, которая позволяет мне попадать в цель и уворачиваться от ударов соперника. Таким образом нужно двигаться совсем чуть-чуть, чтобы уклониться от удара, а значит, у тебя выгодная позиция, чтобы самому мощно пробить, и в этом вся соль.

Когда я не тренировался в зале дяди Хьюи, я выступал в поединках, которые в 2009-м, в первый год моей карьеры, шли плотной чередой благодаря Мику Хеннесси. Первые пять боев я провел с перерывом в один месяц, и это было то, что нужно для такого энергичного и импульсивного человека, как я. Мне очень важно на чем-то концентрировать свое внимание, поэтому я был рад, что нехватки боев не наблюдалось.

После удачного дебюта в декабре 2008-го, спустя месяц у меня был новый поединок, на этот раз в Уигане, и выбор оппонента для этого поединка многих озадачил. Моим соперником был немец Марсель Целлер, ростом метр восемьдесят пять, чей послужной список включал 21 победу и всего три поражения. Это был не какой-то джорнимен, которого кидают на растерзание многообещающему новичку. Как правило, молодой профессиональный боксер встречается с чередой соперников, у которых последнее время не было побед. Такой порядок вещей считается нормальным, потому что для многих переход от любительской карьеры к профессиональной требует больших усилий. Любительский бокс очень сильно отличается от профессионального, и большинству спортсменов нелегко дается смена статуса. Не сразу получается привыкнуть к новому темпу боя и научиться правильно расходовать энергию, когда количество раундов увеличивается с трех до шести, восьми, десяти и, наконец, двенадцати. Но моим соперником был Целлер, и я ни секунды не колебался, потому что был уверен в своих силах, как и дядя Хьюи.

Опытный немец, который по какой-то причине вышел на ринг в чем-то вроде килта, сразу же пошел в атаку, кидая размашистые удары, но я достал его джебом.

Оттеснив его к канатам, я пробил связку из пяти ударов, но он, пытаясь продемонстрировать, что какому-то молодому наглецу его не напугать, навязывал мне драку на ближней дистанции. Я не возражал и в течение последних двух минут раунда массировал ему челюсть правыми апперкотами и джебами, добавляя точные удары в корпус. Надо отдать Целлеру должное — он выдержал и к началу второго раунда снова рвался в бой. Однако под градом моих ударов, которые я наносил со всевозможных углов, ему сразу же пришлось отступить. Где-то на сороковой секунде третьего раунда в середине атаки я попал чуть ниже пояса, и он воспользовался этим по полной программе, встав на колено и жалуясь рефери. Хитрый способ получить передышку. Но когда поединок возобновили 20 секунд спустя, я продолжил избиение, пока он пытался защищаться у канатов, и рефери остановил бой за 10 секунд до конца раунда. Все ожидали, что этот бой будет тяжелым испытанием, но я завершил его с видимой легкостью.

Следующий пункт назначения — Норвич, где четыре недели спустя я выступал в андеркарте боя местного боксера Джона Тэкстона за титул чемпиона Европы в легком весе. Я легко расправился с джорнименом из России Даниилом Перетятько — из-за сильного рассечения над левым глазом судья был вынужден остановить бой после первого раунда.

Мое расписание «по одному поединку в месяц» привело меня в Бирмингем, где я очередным блестящим выступлением заставил Ли Свеби сдаться в конце четвертого раунда. Моя пятая схватка привлекла чуть больше внимания, потому что моим соперником был Мэтью Эллис, бывший чемпион Ассоциации любительского бокса из Олдема, что в 13 километрах от Манчестера. Я не тратил время зря и в первые 30 секунд пробил мощный удар правой, а затем добавил левой, после чего он растянулся на канвасе. Еще одна быстрая двойка завершила дело. Я постарался, чтобы начало моей карьеры было впечатляющим, и на телеканале ITV, по которому транслировали мои поединки, все были в восторге.

В мае состоялся шестой бой в моей профессиональной карьере против парня из Северной Ирландии по имени Скотт Белшоу, которого вовсю продвигал его промоутер Франк Мэлоуни (сейчас известный как Келли Мэлоуни). У него был неплохой удар, но я уже спарринговал с ним, когда был любителем, так что не волновался, а учитывая, что схватку транслировали в прямом эфире по ITV, я собирался показать класс. И показал.

Когда до Белшоу дошел замедленный эффект моего левого хука по печени, он рухнул на канвас, и прямо перед гонгом я опять уронил его еще одним ударом в корпус. В начале второго раунда я попал ему в солнечное сплетение, и, хотя он устоял на ногах, его так скрючило от боли, что я отошел и дал рефери остановить бой.

В июле я завершил нокаутом