Однажды ко мне пришел кот. История кота и его монаха - Погён

книгу в стиле Андзая Мидзумару – того самого, что рисовал иллюстрации для книг Харуки Мураками». Признаться, само имя художника мне тогда ничего не говорило, но я сразу интуитивно понял, о чем речь. Поискав в интернете, я наткнулся на книгу Андзая Мидзумару под названием «Небрежно рисовать от всей души». Я тут же попросил в храме Помнёнса купить ее для меня, чтобы я мог забрать книгу сразу по приезде в Сеул. Мне очень хотелось посмотреть, насколько иллюстрации будут созвучны с текстом. Все оказалось именно так, как я и представлял: в книге нашлись уже знакомые мне рисунки – «Пушистый кот», «Разные лики господина Мураками» и другие. Андзай Мидзумару как-то сказал: «Когда человек видит нечто странное, в него вселяется причудливый дух и он сам становится странным». И ведь верно! Я встретил кота, а теперь вот выпускаю книгу. Похоже, в меня в самом деле вселился какой-то причудливый дух. К тому же я занимался этим втайне, боясь, что кто-нибудь обратит внимание на то, что я делаю, и скажет, что я занимаюсь всякими странностями…

Как же так вышло, что я стал заботиться о коте, который бродил по горам? По мере того как эта «внезапная» связь крепла, у меня появлялся совершенно новый опыт. Пожалуй, это можно назвать «уроками, которые преподал мне кот». Он научил меня многому, что трудно осознать, живя среди людей. Главных уроков было два: созерцание и ожидание. Кот просто обожает наблюдать. Он всегда выбирает место повыше, пусть даже всего на сантиметр, и смотрит. При этом двигается у него только хвост. Я даже задавался вопросом, а не разгоняет ли он этим движением скуку неподвижности. Такое созерцание – важнейший элемент буддийской практики и ежедневного самопознания. Если искренне и глубоко вглядываться в каждое проявление своей души, тревоги утихают и растворяются. Огонь душевных терзаний гаснет. В зеркалах можно увидеть свое лицо, но нет такого зеркала, которое показало бы нам нашу душу. Поэтому смотреть вглубь себя нужно через саморефлексию. Наблюдение за котом заставило меня по-новому взглянуть на практику медитации в буддизме.

Второй урок – это умение ждать. Эпиктет говорил: «Один из главных законов жизни – уметь терпеть, и половина мудрости заключается в терпении». Умение ждать и терпение – два свойства, которые не следует разделять. Если подумать, все в нашей Вселенной – плод времени, и жизнь расцветает именно в его потоке. Идти наперекор времени – значит обречь себя на гибель и разрушение; следовать же его естественному ходу и уметь ждать – значит дождаться даже того, чего раньше не было. Не время ли является тем самым краеугольным камнем, на котором строится принятие жизни и созидание? Поэтому Бальтасар Грасиан писал, что Бог закаляет человека не розгой, а временем, и еще: «Последнею и поздно приходит Правда, плетясь вслед за хромым Временем»[7]. Он призывал нас к этой тихой жизненной выдержке.

Если мне суждено родиться заново, я снова выберу путь монаха. И если вдруг, спустя добрых пятьсот лет, новый я прочитаю эту историю о монахе и коте в горном храме, узнаю ли я в ней себя из прошлой жизни? У меня есть заветное желание, почти что мечта: оставить в этой жизни хотя бы одну ниточку, которая связала бы меня будущего со мной нынешним. По этой причине сначала я немало колебался: не лучше ли оставить эту историю для себя, в глубине сердца? Но в конце концов я набрался смелости. Я решил, что нельзя отказываться от роста лишь из страха вновь стать маленьким и уязвимым, как нельзя лишать себя смеха, боясь, что за ним последуют слезы.

Мы живем в век высоких технологий, но, кажется, становимся лишь более одинокими и замкнутыми. Наверное, именно поэтому во всем мире все больше людей заводят домашних животных, видят в них своих верных компаньонов. Я верю, что у нас есть своего рода долг делиться добрыми историями с теми, кто жаждет услышать о чем-то светлом в человеческой жизни. Ведь мир сейчас так нуждается в этой простой мудрости – испытанной кем-то искренней радости. Именно эта мысль и стала для меня главным толчком к тому, чтобы собрать мои «вдохновленные причудливым духом» странные заметки под одной обложкой.

Кот из Тхапчона, о котором пойдет речь в этой книге, заставляет мое сердце трепетать в любое время дня, а не только в «четыре часа после полудня». Точно такие же чувства испытывают все, кто любит животных!

Я глубоко благодарен издательству «Пульгван», художнице Квон Юнджу, подарившей этой книге иллюстрации, и коту Няни, который сам пришел ко мне. И конечно, спасибо всем вам, кто любит животных.

С поклоном,

Вы любите кошек?

Или, может, вы хорошо их понимаете?

Мы встретились в начале зимы, затем наступил новый год и прошло еще несколько дней. Судьбоносные встречи случаются внезапно, и так же внезапно они обрываются. Неизвестно, как долго продлится наша история, но прошлой зимой, когда я только решил начать новую жизнь и вернулся в свое пристанище, у меня завязалось по-настоящему особенное знакомство.

Из всего, что я читал о животных, больше всего мне запомнилось произведение Жана Гренье «О смерти собаки». Кажется, это было в начале девяностых – в то время, когда я запоем читал собрания сочинений Никоса Казандзакиса, Ницше, Камю и того же Гренье.

Когда слышишь имя Жана Гренье, первой на ум приходит его книга «Острова». Альбер Камю, делясь восторгом и трепетом после первого прочтения этой книги, писал так:

Насколько же сильно должна понравиться книга, чтобы захотелось спрятаться ото всех и читать ее в полном одиночестве? В «Островах» прекрасен и слог Жана Гренье, но предисловие Камю делает эту книгу во сто крат ценнее. Прочитав «Острова», я принялся за все собрание сочинений Гренье. Из двадцати одного тома мне особенно полюбились «Вдохновение Средиземноморья» и размышления «О смерти собаки». Я и сейчас иногда перелистываю их, и на душе становится тепло, ведь