Knigi-for.me

Дневник, написанный задним числом - Тодор Генов

Тут можно читать бесплатно Дневник, написанный задним числом - Тодор Генов. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
это «междоусобное» семейное сражение. Я всю ночь провел в горнице одного из моих боевых заговорщиков, чтобы повстречать на другой день и солнце, и прощение отца…

Когда я совершал свой очередной «эпохальный» поступок, городок наш кипел и горел страстями. Готовились новые выборы в Народное собрание, которое должно было «большинством» узаконить преступную войну злополучного царя Фердинанда и его фатального премьер-министра Радославова.

Во время этих «военных» выборов 1914 года, в зимние дни января, я и опозорил своего отца… Когда вспоминаю об этих днях — перед глазами возникает глубокий снег, в котором утопал кипящий и волнующийся городок; вспоминаю и о замерзших ногах и помороженном носе — с трудом дотащился я до скрывавшегося под снегом родного села моего отца, где должен был в ту тихую холодную ночь пасть на голову батюшки позор.

Кроме народняков[1], которые были главной политической силой, в этом старом «чорбаджийском городе» существовали и боролись все тогдашние партии и их ответвления: демократы, земледельцы, радослависты, стамболовисты, радикалы, широкие социалисты… Кроме стоящих у власти радославистов, другие были в «оппозиции» к германофильскому двору, но это им не мешало вести ожесточенные «междоусобные» войны за депутатские места.

В городке вела предвыборную борьбу и партия «тесных» социалистов[2]… Она была чем-то отличным от других партий. Скорее она представляла собой «просветительский кружок», состоявший из двух учителей, одного адвоката, двух-трех студентов, нескольких бедных ремесленников и мелких чиновников, двух-трех влюбленных в пламенных ораторов девушек и, конечно, нескольких учеников старших классов из шестиклассной неполной гимназии…

Вел свою предвыборную борьбу и мой отец… Как видный демократ, он принимал в своем доме даже «столичных» шефов партии. Это приводило в ужас мою мать, которая из-за «приемов» сводила с ума не только наш дом, но и всех соседей, и мастериц-цыганок, которые раскатывали, взбивали, выпекали и заливали сиропами многочисленные противни с баклавой. Может быть, из-за приемов и баклавы отец и «удостоился» на выборах чести быть поставленным в демократических бюллетенях округа на четвертое место после лидеров этой партии. Четырех депутатов выбирала партия в этом округе, и отец мой уже мог уверенно считать себя депутатом… Настолько обеспеченным было его избрание, что городская цыганская музыкальная «банда», состоящая из скрипки, кларнета, грубы и барабана, в ознаменование этого события, подготовила программу, которую задумали исполнить в нашем доме после окончания выборов в воскресный вечер.

Будущий депутат в эти дни был необыкновенно пламенным и вдохновенным. Он объезжал села — и болгарские, и турецкие, — и по-болгарски, и по-турецки убеждал своих земляков, которых судил или защищал и в суде, и в адвокатской своей конторе, голосовать за его партию ее фиолетовыми бюллетенями, которые он рекомендовал положить за пазуху, чтобы не спутать с чьей-либо другой «лживой бумажкой»… И как честную гарантию партии и ее бюллетеня — называл в заключение речи собственное имя как имя будущего депутата.

Тогда я не понимал ничего ни в «демократизме» своего отца, ни его партии… Более доступными казались мне «рефераты» просветительского кружка, заседания которого я не пропускал. Позицию отца я понял много позднее… Теперь мне ясно, что его причастие к демократической партии объяснялось не какой-то определенной политической философией или программой, а скорее какой-то сентиментальной и гуманной настроенностью ума и души — какого-то клокочущего и вечного бунта бедняка против богатеев, какой-то первобытной любовью к России, освободительнице от турецкого рабства… Может быть, в воспитании этого настроения определенную роль сыграли в его молодости и многочисленные подшивки старого русского журнала «Нива» и приложения к нему, в которых печатались произведения русских гуманистов и демократов. Он, должно быть, уже и забыл о них, потому что я обнаружил их в нашем подвале сваленными в два сундука: изорванные или изъеденные мышами томики — некоторые совсем неразрезанные, другие испестренные красным карандашом. Отсюда началось и мое первое знакомство с Толстым, Тургеневым, Чеховым, Лесковым, Салтыковым-Щедриным, Достоевским…

В предвыборных речах отец не вспоминал эти, уже забытые имена, да и едва ли они приходили, ему на ум. Но насколько я помню, он ни на миг не забывал о России; очень частыми выражениями в его речах были: «освободительница болгарского народа от турецкого рабства Россия» и «черная неблагодарность и преступные замыслы тех, кто готовится поднять нож против нее». Он верил: это и есть программа его партии…

Очень скоро жизнь надругалась над этой наивной и романтической верой… Лидеры его партии, которые на выборах были в «оппозиции», очень скоро, всего через несколько месяцев, в октябре тысяча девятьсот пятнадцатого года, когда правящая династия Кобургов «подняла нож» против своей освободительницы, оказались в рядах царя Кобурга и его «парламентского большинства» и проявили черную неблагодарность не только к России, но и к болгарскому народу, который им поверил и голосовал за них.

Позднее, через десять лет, обманутый депутат очень своеобразным способом отплатил «изменникам»… Оставив и родной городок и «священные» доспехи судейства и адвокатуры, а в глубине души, молча, по-крестьянски упрямо, и партию свою, приютившись в задымленной от неугасающей его цигарки софийской комнате, он собственноручно переписывал мои тайные рукописи для газеты «Ведрина» Антона Страшимирова, в которых его сын отблагодарил с сыновней преданностью Россию и ее Великий Октябрь… Своим мелким, как бисер, безошибочным, как судейский законник, и чистым, как совесть, почерком он переписал тогда и мою брошюру «Идейные позиции в Советской России», вышедшую из печати в 1926 году… Переписывая ее, он, может быть, и задумывался об относительном значении словечек позор и честь, с которыми в те фатальные выборы тысяча девятьсот четырнадцатого года он переживал собственную неудачу. Вспоминал о своем позоре в те «эпохальные» дни, когда он еще не подозревал об изменчивости этих человеческих понятий, о событиях волнующей зимней субботней предвыборной ночи, когда он не подозревал ни о будущей измене своей партии, ни об «измене» своего сына…

Субботний день был и солнечным, и праздничным. Отец уже произнес свою последнюю предвыборную речь. Разумеется, ее он припас для родного села. Он вернулся домой к вечеру — замерзший, усталый, но взволнованный и уверенный в своей победе. Он не сомневался, что его родные геновские собратья не отдадут «ни голоса» за «народняцких лисиц», а «о лохматых бунтарях с черными, развевающимися, как женские ленты, галстуками» он и не думал. Ему в голову не могло прийти, что они проникнут в его родную крепость…

«Лохматые бунтари» из просветительского кружка также были охвачены предвыборной лихорадкой… Шатались по городу с заговорщицкой решимостью и сосредоточенностью. Их длинные волосы развевались из-под широкополых черных шляп, вырывались на волю, как крылья птицы; глаза горели загадочным и манящим огнем.


Тодор Генов читать все книги автора по порядку

Тодор Генов - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.