Моя жизнь и прекрасная игра - Эдсон Арантис ду Насименту
Валдемар держал в руках мой чемоданчик. Мы сели в такси и отправились на Вила Бельмиро, где находились правление клуба «Сантос» и стадион. Было воскресенье, на стадионе шла игра на первенство штата между «Сантосом» и «Комерсиал Рибеирао Прето». Стадион не произвел на меня особого впечатления. Дело в том, что раньше я видел по телевизору матчи, которые передавались со стадионов «Маракана» и «Пакаэмбу», по сравнению с которыми стадион «Сантоса» мог вызвать даже некоторое разочарование. Тем не менее на этом поле играли такие игроки экстра-класса, как Жаир и Формига.
Стадион был полон, но Валдемар нашел три места на трибуне. Мы уселись, и вскоре я уже болел за «Сантос», громко радуясь его великолепной игре.
Матч закончился победой «Сантоса». Валдемар повел Дондиньо и меня вниз, в раздевалку. Там царило оживление – обычная неразбериха в раздевалке победителей. Валдемар представил меня тренеру Луису Алонсо, которого все звали Лула. Он пользовался репутацией очень хорошего тренера.
Улыбнувшись мне, Лула сказал:
– Значит, ты и есть знаменитый Пеле?
По правде сказать, я даже не понял, шутит он или старается помочь мне преодолеть смущение. Ну какой же я знаменитый? Тем более за пределами Бауру. Я даже отдаленно не вправе называться знаменитым, когда рядом столько по-настоящему знаменитых футболистов. От смущения я не знал, что ответить, и только выдавил:
– Да, сеньор.
Лула рассмеялся, и тогда до меня дошел смысл собственных слов. Но я твердо знал, что тренер не думал меня обидеть. Просто ему хотелось, чтобы я скорее почувствовал себя здесь как дома.
– Мы ждали, когда ты приедешь. Давай-ка я представлю тебя игрокам.
Он взял меня за руку и стал подводить по очереди ко всем футболистам. Мне казалось, что это сон. Ведь я обменивался рукопожатиями со знаменитыми игроками, которых знал по открыткам, о которых слышал по радио, читал в «Бауру дэйли». Это было странное ощущение. Я не мог себе даже представить, что мне когда-либо доведется тренироваться с ними на одном поле.
Мне было приятно узнать, что многие из них слышали о Дондиньо, видели его игру. Они подходили к нему, выражали сочувствие по поводу его серьезной травмы. Отец отмахивался, как бы давая понять, что сейчас его волнует совсем другое.
– Послушайте меня! – сказал он. – Этот парень останется у вас на Вила Бельмиро. Мне надо возвращаться в Бауру, а Валдемару – в Сан-Паулу. Так что он останется здесь совсем один. Поэтому прошу вас последить за ним. Хорошо?
Васконселос, капитан команды, огромный парень с большим и добрым сердцем, положил свою ручищу на мое плечо:
– Можешь не волноваться. С нами он не пропадет.
Все происходившее вокруг казалось мне кадрами из кинофильма, который я смотрел на балконе кинотеатра в Бауру. В окружении знаменитостей я лишился дара речи. Ведь рядом со мной были Зито, Жаир, Формига, Пагао, Пепе. Команда этих суперзвезд год назад выиграла чемпионат штата Сан-Паулу, а теперь была близка к тому, чтобы повторить свой успех.
Ко мне подошли Дондиньо и Валдемар.
– Нам пора уезжать. Ни о чем не беспокойся, о тебе здесь позаботятся.
Дондиньо взял меня за плечи:
– Делай все, что говорит Лула. Веди себя так, как дома, где рядом родители. Главное, держись подальше от дурной компании. Подальше…
Он замолчал, притянул меня к себе, крепко обнял и, словно извиняясь, улыбнулся:
– И больше никаких нравоучений. Ты ведь теперь взрослый, Дико.
Но я совсем не чувствовал себя взрослым, это знал и Дондиньо. Хотя меня согревала мысль, что теперь я буду тренироваться в команде «Сантос», и мне приятно было сознавать, что отныне я прочно стою на собственных ногах, я тем не менее с большой охотой вернулся бы в Бауру. Разумеется, я не мог признаться в этом, да еще в присутствии стольких людей. Подумают еще, что я ребенок, который в первый же день заскучал по дому! Я обнял отца и снова поймал себя на мысли, что предпочел бы сейчас сесть вместе с ним в автобус и вернуться домой.
Эту и последующие ночи я провел на Вила Бельмиро. Там было достаточно места для всего основного состава команды. Накануне ответственных матчей игроков не отпускали по домам. Они оставались в помещении клуба, которое называлось «concentraç ao», что означает «концентрация». Я бы не удивился, если бы узнал, что именно от этого слова произошло понятие «концентрационный лагерь». В этом помещении игроки находились под строгим наблюдением тренера, который ограничивал свободу их передвижения четырьмя стенами, чтобы уберечь от любых случайностей, которые могли бы помешать их участию в предстоящем матче. Но даже тогда, когда команда не была на «карантине», на Вила Бельмиро постоянно жили многие игроки, главным образом холостяки. Проживание там ничего не стоило, что было весьма кстати – ведь никто из них не зарабатывал больших денег и поэтому был вынужден довольствоваться малым.
Комнаты небольшие, но чистые. В каждой две-три кровати и один-два стула – для чистюль, которые боялись испачкать свежезаправленную постель. С обратной стороны двери – крючки для одежды. На стенах никаких картин, на полу никаких ковриков. В общем, комнаты обставлены скупо. Зато в них царил дух дружбы, а это ценилось превыше всего.
В тогдашний основной состав «Сантоса» входили Манга, Хелио, Иван, Рамиро, Формига, Зито, Тите, Жаир, Пагао и Васконселос или дель Веккио, которые попеременно играли на месте центрального нападающего. Запасными числились Кассио, Раймундиньо, Хуго, Дорвал и я.
В первый вечер каждый из футболистов старался сделать все возможное, чтобы я почувствовал себя как дома. И все же прошло немало времени, пока я привык спать в новой постели и сжился с новой обстановкой. Обедал я вместе с другими игроками в расположенном неподалеку пансионе. При клубе имелась и собственная кухня, где нам готовили завтрак, но если у поварихи был выходной день, или она отсутствовала по какой-либо другой причине, мы ужинали в ресторане «Дон Антоний» или «Луи XV», вблизи нашего клуба. Пища, разумеется, была совсем не такая, как дома, в Бауру. А главное – она была сытная.
Наконец наступил день, когда я отправился на пляж, который находился приблизительно в миле от клуба. Исполнилась мечта