Жизнь Горбачева - Николай А. Андреев

Ещё один пример – Толстиков, первый секретарь Ленинградского обкома. Отправили его послом в Китай. Это тогда считалось резким понижением. Ленинградская – вторая по численности партийная организация в стране, и первый секретарь почти автоматически становился членом Политбюро, на худой конец – секретарём ЦК. А тут всего лишь послом. Явная ссылка. С Китаем тогда были натянутые отношения, послу почти нечем было заняться. Но что стало причиной такой явной и показной обструкции, по сей день тайна.

Естественно, после того, как Брежнев укрепился во власти, некоторых первых, которые считались близкими к Хрущёву, переместили на задворки политической жизни. Но в период правления Леонида Ильича редко кого снимали, очень редко. Так что М. С. мог особо не беспокоиться за свою судьбу. Явных проколов он в любом случае не допустил бы, был вполне лоялен к Брежневу. О какой-либо фронде, диссидентстве среди первых секретарей, среди тех, кто работал в ЦК, и говорить смешно.

Хотя сам Брежнев считал иначе.

Готовили в Завидово доклад к XXV съезду КПСС. Брежнев, когда ему прочитали очередной вариант, сказал: «Я искренне хочу мира и ни за что не отступлюсь от этой линии. Однако не всем эта линия нравится. Не все согласны». На что его помощник Александров-Агентов заметил: «Ну, что вы, Леонид Ильич! 250 миллионов в стране – среди них могут быть и несогласные. Стоит ли волноваться по этому поводу». Брежнев ответил: «Ты не крути, Андрюша. Несогласные не где-то среди 250 миллионов, а в Кремле. Они не какие-нибудь пропагандисты из обкома, а такие же как я. Только думают иначе».

Ну, это уж слишком! Действительно, некоторые партийные деятели – даже из ЦК – думали иначе, но чтобы не поддержать линию генсека – этого у них и в мыслях не было. С чего вдруг Брежнев решил, что в Кремле водятся диссиденты – загадка. Да этого быть просто не могло!

У первых секретарей ревнивое отношение к соседним регионам – конкуренты! В соседях у М. С. поначалу был Золотухин, первый секретарь Краснодарского крайкома. Типичный облик для первого секретаря: кряжистая фигура, квадратное, будто топором рубленное лицо, резкость в суждениях, простонародные выражения. И как всякий первый – человек действия. Это уж обязательно. Причём действия первых секретарей были двух типов – унтерпришибеевского типа и более-менее разумные.

Золотухин из думающих, разумных.

Работал первым секретарём Тамбовского обкома КПСС, в 1966 году был переведён в Краснодарский край. Золотухин взялся за дело круто. Кадры на Кубани были не то что избалованы, а распущенны. Золотухин сумел быстро навести порядок в огромном крае – крутой строгостью, непререкаемой требовательностью, аскетизмом, скромностью. С ним-то М. С. и подружился. Дружба – это не означает, что в разговорах доходили до совсем откровенных глубин, но всё же они честно оценивали ситуацию в стране, в экономике.

В 1973 году Золотухина перевели в Москву министром заготовок СССР, а вместо него первым секретарём Краснодарского обкома поставили Сергея Фёдоровича Медунова. А вот с ним отношения у М. С. не заладились. Наступит подходящий момент – об этом отдельно и подробно.

Итак, сообщество первых секретарей. В их положении не было равенства. Исторически сложилось, что первый секретарь Свердловского обкома всегда входил в круг влиятельных лиц партии, а, скажем, первый секретарь Курганского или Тамбовского обкома обречён быть третьестепенным. Статус зависел прежде всего от экономического потенциала области или края, но не всегда. Например, первый секретарь Алтайского крайкома Георгиев входил в этот круг, хотя его регион нельзя назвать ведущим в экономике. Алтай хлеб в основном поставлял. Но Георгиев входил в круг приближённых к Брежневу.

Можно перечислить и других влиятельных: волгоградский секретарь Куличенко, саратовский – Шибаев, тульский – Юнак, кустанайский – Бородин, оренбургский – Коваленко, сахалинский – Леонов. В большинстве своём все эти люди были тесно связаны с Кулаковым. Всякий раз, когда Брежнев нуждался в поддержке или затевалась какая-то интрига, «группа быстрого реагирования» немедленно включалась в дело. Ей отдавалось явное преимущество в прениях на пленумах и съездах партии. И если из их уст прорывалась критика правительства, все понимали, откуда она исходит и в чьих интересах это делается.

Лигачёв, тогда он первый секретарь Томского обкома, рисует это сообщество: «Встречаясь в дни пленумов, партийных съездов и совещаний, секретари обкомов обменивались мнениями. У каждого из нас были свои привязанности, свои дружеские связи, и цену друг другу мы тоже знали. Само собой сложилось, что „трудяги“, люди истинно деловитые, группировались вместе. А кто добивался почестей и постов через личные связи, угождения и славословия начальству, тоже держались друг друга. За семнадцать лет секретарства в Томской области я хорошо узнал многих секретарей обкомов. Причём в нашей партийной среде были известны и личные склонности каждого: знали мы, кто имеет пристрастие к спиртному, кто особо отличается по части подхалимажа и так далее…»

В 1970 году Золотухин ввёл М. С. в круг влиятельных первых. Группа собралась в гостинице «Москва». Новичку налили полный фужер водки. М. С. отпил несколько глотков – поставил на стол. Что у присутствующих вызвало недоумение: штрафная пьётся до дна. М. С. отшутился: «У меня своя система: постепенно, но неуклонно». Шутка была принята. Вообще М. С. был хладнокровен к алкоголю. Не абсолютный трезвенник, но и не так чтобы напиться. У новичка поинтересовались: какие у него отношения с Леонидом Ильичом? Тут М. С. было чем козырнуть. Контакты не были частыми, но деловыми. И, чувствовалось, что Брежнев поддерживает М. С. В общем, влиятельные приняли его как своего.

М. С. отличался любознательностью. Ездил на совещания, семинары, конференции, иногда даже во время отпуска. Кстати, из края он мог уехать только с разрешения ЦК КПСС. И ездил не только сам – посылал за передовым опытом других.

Вот ведь что интересно – люди тогда жадно изучали передовой опыт. А он был – передовой опыт. Калужский опыт самоуправления на турбинном заводе. Опыт безнарядных звеньев на Кубани. Опыт щёкинцев в Тульской области. И было искреннее желание повторить, перенять.

Работала Выставка достижений народного хозяйства, и туда присылали со всей страны поучиться.

Был Анатолий Аграновский – знаменитый журналист «Известий». Блестящий исследователь экономических проблем. Он специализировался на материалах о передовом опыте, об ищущих людях. Он открыл Святослава Фёдорова. И благодаря Аграновскому Фёдоров развернулся, стал заметной фигурой в медицине, да и не только. Читая