Кибергерилья. Цифровое подполье против Пентагона - Тим Джордан
Автострады можно разрывать, строить новые съезды и альтернативные маршруты. Возможность людей за определёнными барьерами получать нужную информацию может быть восстановлена, когда хактивисты берутся за борьбу с кодом. Здесь создаются машины для производства оппозиционных абстракций: нематериальные фабрики виртуального сопротивления. Практическая магия хактивизма может перестроить киберпространство, создавая политические права для масс людей.
Никто, даже Рикардо Домингес или Оксблад Раффин, не утверждал бы, что хактивизм совершенен или достиг своих целей — даже если бы хактивизм мог определить единый набор целей. Эта сложность хактивизма, на которой мы сосредоточились ранее в главе, присуща всем социальным движениям. Это сетевое движение, а не иерархическая, институционализированная, бюрократизированная и деполитизированная политика. При этом мы видим, что хактивизм ведёт «добрую виртуальную борьбу»: вводит в политику противостояния абстракции, которые в киберпространстве — единственные объекты, способные к реальному конфликту.
Хактивизм не одержим только онлайн-жизнью в ущерб офлайн-реальности и не верит наивно, что киберпространство существует как самостоятельный мир. Действия хактивистов в конечном итоге направлены на борьбу с бедностью и нарушением прав человека, которые вирусные общества заново порождают. Цифрово-корректные хактивисты заботятся об информации не только из желания поддерживать противоцензурные возможности киберпространства, они делают это, потому что люди подвергаются заключению, репрессиям и ущербу из-за цензуры со стороны государства. Массовые хактивисты стремятся организовать массовые виртуальные собрания не только ради демонстрации гражданского неповиновения и сопротивления, но и ради поддержки людей, которые подвергаются репрессиям и ущербу в виртуальной и реальной жизни. Хактивизм касается политики, как виртуальной, так и реальной.
Хактивисты действуют в неопределённое будущее. Мы можем лишь указать на уже выявленные тенденции. Возникло не только богатое и разнообразное виртуальное социальное движение, но оно также продемонстрировало значительный потенциал для радикализации хакерства и цифровых культур в целом. Значимость таких культур и киберпространства для XXI века означает, что хактивисты ведут политику в высоко видимых, потенциально привилегированных для эффективных действий местах. Хактивисты представляют сопротивление в вирусные времена. Хактивисты — оппозиция в киберпространстве, для него и против него. Хактивисты — первое социальное движение виртуальности.
Спасибо за чтение!
Другие книги доступны в библиотеке moreknig.org.