Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

С такими людьми шутки плохи. Правоохранительные органы отслеживали перемещения Кокссона каждый день, и, судя по записям камер видеонаблюдения, – Майор вел себя так, словно ему ничего не угрожает и, видимо, не боялся, что его убьют. Он продолжал активно выходить в свет, появлялся на публике с Мохаммедом. Не нанимал телохранителей, вел себя как обычно. Он наивно полагал, что дружба со всеми этими людьми спасет его от судьбы, которая постигла других наркодилеров, обманутых своими подельниками.

Через месяц после поражения в выборах на пост мэра Камдена, 8 июня 1973 года, труп Кокссона обнаружили в его собственном доме. Парни в масках связали Майора и трех членов его семьи и убили всех выстрелами в голову. Более того, как показало расследование, следов насильственного проникновения в дом не было. Майор знал убийц. И собственноручно пустил их к себе.

Газеты взорвались сенсацией о жестоком убийстве, и в связи с этим часто упоминалось имя брата. Все прекрасно знали о дружбе Мохаммеда с Майором, да и жили они тогда по соседству. Вскоре начали поговаривать, что Али опасается за свою жизнь. Но тогда у брата было достаточно проблем на ринге – два месяца назад он проиграл Кену Нортону, а в сентябре ему предстоял матч-реванш. Дело серьезное.

Слухи набирали обороты, и через пару дней Мохаммед уехал из Черри-Хилла. Мне кажется, дело было вовсе не в страхе за свою жизнь. Он просто сказал: «Руди, давай вернемся». Брат хотел снова жить в Чикаго.

– Говорят, что после смерти моего товарища Майора Кокссона мне угрожали, – заявил Мохаммед на пресс-конференции. – Якобы я испугался и спрятался. А моя жена и дети скрываются в Чикаго. Но я созвал пресс-конференцию, чтобы сказать всем вам: это неправда. Мохаммед Али никогда не будет прятаться.

– Неужели вы даже не обернетесь посмотреть, кто идет следом за вами? – спросил журналист. Но брат только насупился.

– Говарду Коселлу хотя бы платят за то, чтобы он строил из себя идиота, а у тебя какое извинение? – накинулся Мохаммед на парня. – Хочешь, чтобы я испугался? Я великий боксер, я создаю позитивный образ темнокожего, а ты хочешь везде растрезвонить, что я трясусь от страха. Как бы не так!

На самом деле Мохаммед не переживал, потому что не имел никаких дел с этими людьми, хотя некоторые его друзья действительно были связаны с преступным миром. Брат знал, ему бояться нечего – на него никто не охотится. Он говорил, что Майор своими темными делишками сам навлек на себя неприятности.

«Нет, я не могу назвать его своим другом, – сказал Мохаммед журналистам после убийства Кокссона. – Майор – не мусульманин. Друзьями я считаю только мусульман». Слышать такое было странно, тем более что газеты пестрели их совместными фотографиями. Мохаммед, значит, несколько лет проводил кучу времени с этим парнем, ходил с ним вместе на мероприятия, в бары, помогал в предвыборной кампании, но как только тот умер, Али заявляет: «Нет, знаете, другом я его не считаю». Сложно сказать, почему брат так поступил.

По-моему, главной причиной возвращения в Нью-Джерси стало как раз убийство Кокссона. Мохаммед вряд ли боялся за свою жизнь, просто они с семьей решили, что сейчас лучше уехать. Оставаться не было смысла. Хотя Филадельфия расположена рядом с Дир-Лейком, у брата была возможность жить и в другом месте. Мне кажется, многие причины сыграли роль. Да, до Дир-Лейка было рукой подать. Парни из «Нации ислама» утверждали, что брату не о чем переживать. Это ведь они убили Кокссона. Мохаммед прекрасно все понимал, хотя прямо ни о чем таком, конечно, не говорилось.

Правоохранительным органам приходится непросто, когда с подозреваемыми связаны знаменитости: простые люди, которые могли бы помочь при поимке преступников, в таких случаях отказываются сотрудничать – или потому, что не знают точно, как должны поступить, или просто боятся пойти против мнения авторитетного человека. Они думают: «Боже, ну вот пойду я в полицию и скажу, что убийца – это Сэм Кристиан Икс. Кому они поверят – мне, простому человеку, или Мохаммеду Али?» Было неприятно, что Мохаммед, проводя столько времени с разными сомнительными персонажами на глазах у всех, в определенном смысле «помог» Черной мафии, сам того не желая.

После убийства в полиции решили, что следующая жертва – Мохаммед, и предложили ему защиту. Но брат сразу отказался. Он постоянно находился под опекой телохранителей из «Нации ислама», а в то время вообще считался неприкосновенным, потому что с этой организацией никто не стал бы связываться. Даже без помощи полиции или ФБР Мохаммед был защищен чуть ли не лучше всех в Штатах. Мне кажется, правоохранительные органы просто не понимали до конца, какие отношения сложились у брата с Майором или у Майора с мафией Филадельфии. Иначе бы полицейским и в голову не пришло, что брату что-то может угрожать. Насколько я знаю, Мохаммед не носил оружия и вообще никогда его не имел. Зачем? Его и так хорошо охраняли. Не забывайте, брат был не просто членом «Нации», а источником дохода. Он считался неприкосновенным. Я бы сильно удивился, если бы брат купил пистолет без моего ведома.

Но Белинда восприняла случившееся вовсе не так спокойно. Она не знала, что Кокссон, такой обаятельный, с виду безобидный парень, – печально известный гангстер. Думала, что он – просто бизнесмен. Ведь Майор и его товарищи любили Мохаммеда и относились к его семье с большим уважением. Но после убийства Белинда посмотрела телешоу «Американские гангстеры» и, к своему изумлению, увидела там фотографии всех этих людей – Майора Кокссона, Сэма Кристиана и других, – людей, для которых она готовила, с которыми сидела за одним столом и беседовала в собственном доме. Оказалось, что все они – преступники. Убийцы. Белинда была в шоке. Наверное, это стало еще одной трещиной в их отношениях с Мохаммедом.

Мохаммед не хотел больше биться с Джо Фрейзером. После поражения брат во второй раз победил на ринге Джерри Куорри и Флойда Паттерсона, а потом в тяжелейшем поединке проиграл Кену Нортону – в следующем же бою он отомстит за досадную неудачу. За это время Фрейзер потерял титул, уступив Джорджу Форману – большому, тяжелому панчеру, которому удалось найти его слабые