Knigi-for.me

Пламенные сердца. Выпуск первый - Александр Сергеевич Рыжиков

Тут можно читать бесплатно Пламенные сердца. Выпуск первый - Александр Сергеевич Рыжиков. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
поселка и дорога, связывающая поселок с железнодорожной станцией. Это место выбрал Иван Мызгин для подпольной типографии.

Шесть лет пролежали в земле печатный станок и ведро со шрифтом. Иван разобрал шрифт и с досадой обнаружил, что шрифт испортился. Осталось годных букв только на двадцать строк. Что делать? Выехать в Уфу? Запретил Маркс.

Получив текст, Иван отправил Звездочку в Уфу, а сам взялся за работу. Он набирал 20 строк, отпечатывал их на пяти тысячах листков, разбирал, снова набирал и прокатывал. Это был адский труд, под силу только выносливому человеку. За 20 ночей от отпечатал необходимый тираж. Листовку, рассказавшую правду о войне, развезли по всему Уралу, дали и в эшелоны, проходившие через станцию Симская и Кропачево.

Потом Иван заботливо упаковал печатный станок и вместе со шрифтам отвез на кладбище к «архангелу-хранителю», отвернул гайки и уложил «клад» в пустотелый памятник.

Время стремительно летело вперед, разнося эхо войны по всему миру. Мызгин сдавал последнюю продукцию Василию Чевардину.

— Ну, Васюха, пора мне снова покинуть родной край. Приказано явиться в распоряжение Уфимского комитета. Куда меня забросит судьба, не знаю. Жалко расставаться, а надо. Чувствую, что приближается тот решительный бой.

Друзья расстались. Уфимский комитет снова отправил Мызгина в Сибирь. Он прибыл, на станцию Зима. Здесь около 20 ссыльнопоселенцев и среди них земляки. Иван Михайлович устроился на работу в железнодорожное депо и завязал связи с подпольщиками. Все шло хорошо в течение нескольких месяцев и вдруг…

— Послушай, Антипин, или как тебя на самом деле, давай говорить по-хорошему, — предложил исправник.

Он взглянул в бумажку и прочитал вслух почти всю биографию Мызгина: изготовлял бомбы, распространял запрещенную литературу, устраивал побеги заключенным, стрелял в полицейских, убегал из тюрем и ссылки, всегда с оружием, опасен.

Мызгин прикинулся раскаявшимся.

— Почему бежал? Вы, господин исправник, сами знаете, как там жить. А убежал-то я к вам — в Сибирь. Ничего дурного здесь не сделал, вы же знаете.

— М-да-а… — протянул исправник. Ему было о чем задуматься. К нему приходили с ходатайством аптекарь, имевший большой вес в Зиме, врачи, деповские рабочие, передавшие петицию со множеством подписей. Все требовали освобождения самого «благонадежного парня, прекрасного певца, участвующего в местном хоре».

Через несколько дней под давлением масс исправник освободил Антипина, но предложил покинуть территорию Зиминской волости. Мызгин уехал в Черемхово. Там он встретил уральских боевиков, среди которых был Петр Гузаков. С их помощью Иван устроился молотобойцем в кузнице на шахте. И снова взялся за привычное дело подпольщика.

В Черемхове его застала Февральская революция. Большевики создали Красную гвардию. В рядах ее был и Мызгин.

После победы Октября в Черемхове переизбрали Совет. Мызгина назначили заместителем комиссара по продовольствию. Это было уже в июле 1918 года, в дни чехословацкого мятежа.

Белочехи заняли Красноярск, двигались к Черемхову. Красная гвардия отступала. В Черемхове Мызгин оставил жену с недавно родившимся сыном-первенцем и не успел даже проститься.

Вскоре Мызгин встретился с Лазо. А через несколько дней после совещания в штабе Лазо, где присутствовал весь состав Черемховского Совета, Мызгину предложили работать в тылу у белых.

— Что я мог сказать? — говорит Иван Михайлович. — Я солдат партии. Надо — значит надо.

Мызгина перебросили через фронт. В Черемхово он пришел вечерам, прежде решил навестить жену.

«Моя квартира, — вспоминает Иван Михайлович, — находилась вблизи копей Маркевича. Кроме нас, в доме жили еще две семьи: ветеринарного врача и вдовы фронтовика с детьми. Я осмотрел дом снаружи, как будто ничего подозрительного не было. Решил зайти к врачу, он к нам хорошо относился. Если не узнает, скажу, что лошадь заболела.

Вот невезение: квартира ветеринара на замке, дверь вдовы тоже. Что делать? А, была не была! Я быстро прошел терраску и открыл дверь к себе в кухню. Она была пуста. Стояла такая тишина, словно в доме вовсе никого не было. Я повернулся направо и решительно вошел в зальце. Не знаю, откуда взялось у меня самообладание, как хватило сил не вскрикнуть, не броситься к жене и даже не подать виду, что я — это я. На столе лежал мертвый сын…

Жена, убитая горем, сидела у окна, а в смежной комнате какая-то расфранченная, разодетая женщина, развалясь в кресле, нежно гладила свернувшуюся у нее на коленях болонку.

А мой сын умер. Все во мне окаменело, налилось какой-то неподвижной тяжестью. Жена взглянула на меня — и узнала. Глаза ее расширились, но она не произнесла ни звука, только пальцы сцепленных рук ее побелели.

Через открытую дверь я заметил на стене соседней комнаты кобуру с пистолетом, шашку. Молнией мысль: «У нас поселился белый офицер! И вышел он ненадолго, коль оставил оружие».

Видимо, годы подполья приучили выпутываться из всяких положений чуть ли не автоматически. Это меня спасло.

— Монтер, — выдавил я из себя. — А у вас тут, сказали мне, с освещением не ладится.

Жена порывисто вздохнула. С усилием передвигая негнущиеся ноги, я встал на табурет, дотянулся до патрона с лампочкой.

— Старый провод, вот и замыкает. — Я оборвал провод. — Принесем новый.

Не сказав ни слова жене, я вышел из дому».

Опытный конспиратор умело изменил свой внешний вид, устроился шахтером. Колчаковцы в Черемхово скоро ощутили его влияние. Шахтеры провели выборы цеховых комитетов и общебассейновый съезд профсоюза. На шахтах возникли забастовки, на станции кто-то освободил заключенных из поезда смерти. В поселке появились большевистские листовки. Мобилизованные из шахтеров куда-то исчезли. Чья-то смелая рука сеяла панику в среде белодружинников.

Однажды белой разведке удалось напасть на след возмутителя. Они арестовали шахтера Чертова. Мужиковатый, бедно одетый бородатый арестант назвался крестьянином, недавно пришедшим на шахты.

— Почему бросил хозяйство? — спросил офицер.

— Дык ведь, господин офицер, большаки мое хозяйство вконец разорили: кулак, говорит. Хошь, не хошь, а жрать надо. Вот и пришел сюда, на шахты. Чай, не сахар здеся-то.

Офицер посмотрел на мужика, повертел его документы, подумал и выпустил. Мызгин ушел.

Беляки рыскали всюду, ища большевика. Нашелся предатель, донес. К удивлению белодружинников, большевиком оказался черемховский мужик. Мызгина арестовали. Но с помощью друзей он вырвался из цепких лап контрреволюционеров.

Колчаковцы дважды приговаривали Мызгина к смерти, но всякий раз он уходил от них, щедро расплачиваясь за попытку казнить его.

В январе 1920 года в Иркутске арестовали Колчака. 25 января создали Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. А через несколько дней в составе группы войск Иркутского ревкома Мызгин выехал на станцию Зима.

Еще долго сражался с белыми в сибирских краях Иван Михайлович, участвовал


Александр Сергеевич Рыжиков читать все книги автора по порядку

Александр Сергеевич Рыжиков - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.